Михаил Хазин о выступлении Путина: «К сожалению, экономическая политика в стране меняться не будет»

Известный экономист Михаил Хазин прокомментировал недавнее выступление Президента России Владимира Путина, а также текущую экономическую ситуацию в стране. По его словам, главный вывод из сказанного главой государства очевиден: экономический курс остаётся неизменным.

— С одной стороны, очень бы хотелось, чтобы сказали, что наша экономическая политика не совсем соответствует интересам страны. Но с другой стороны, мы все видели совершенно колоссальное давление, просто колоссальное, на то, чтобы мы немножко сдались. И страшилки, и пугалки: Крым фактически перекрыли, бензина нет, курортного сезона не будет, все НПЗ разбили, Санкт-Петербург дронами завалят. И поэтому надо срочно договориться. И в эту же струю было пресловутое открытое письмо киевского диктатора — оно было рассчитано на то, что найдутся люди, которые попытаются продавить это решение. Даже мне, человеку, который особо не следит за СМИ, это было видно. И мы увидели прямой ответ: экономическая политика меняться не будет. С другой стороны, было чётко сказано: людям на передовой — работать, братья! А киевской хунте — что встреча теоретически могла бы быть, но сейчас в ней нет никакого смысла. И что очередного Минска не будет.

Особое внимание Хазин обратил на разницу во внешнем состоянии президента на встрече с агентствами накануне и его выступлении на ПМЭФ.

— Если вы посмотрите пресс-конференцию и выступление, я немного понимаю, как готовится выступление президента. Вчера целенаправленно всем показали, что Путин вроде бы готов дать слабину. Вся мизансцена была под это выставлена. Он выглядел так, будто очень устал: «Я устал, я ухожу». А сегодня нет. Сегодня он был бодр, весел и уверен в себе. Такое впечатление, что даже морщины разгладились.

Экономист предположил, что такая игра могла быть сознательной — чтобы желающие проявили себя в полной мере.

Экономическая политика: взгляд изнутри

По словам Хазина, как экономисту ему очень грустно.

— Более убогого зрелища, чем выступления персонажей, отвечающих за нашу экономическую политику, я не видел. Они несли пургу. Обращаю внимание на отсутствие главы Центробанка — видимо, решила в этом не участвовать. Эта картина совершенно чётко показывает, что никакой экономической политики у нас нет. Потому что те цифры, которые они предъявляли, явно не имеют никакого отношения к реальности. Если посмотреть анализ адекватных экспертов, например в телеграм-канале Spidel Finance, там очень подробно разобрано: те цифры, которые предъявлены, явно не соответствуют реальности, есть внутренние противоречия. Я профессионально занимался статистикой: если один взаимосвязанный параметр растёт, а другой падает, это означает только одно — либо один из них специально занижается, либо другой завышается.

В подтверждение он привёл пример из американской статистики.

— Возьмём Соединённые Штаты. Инфляционные индексы CPI, PPI крутятся в районе трёх-четырёх процентов. Но есть индекс, где учитываются все промышленные товары. В начале года было 3,5, в марте — уже 6 в годовом исчислении, а в апреле — десять процентов. Это означает очень быстрый рост цен. Я рассказывал, как устроены эти подгонки — формально всё в методиках описано.

Хазин констатировал негативные процессы в российской экономике.

— В стране идут очень негативные экономические процессы: дикий денежный голод, фактически все производства за исключением оборонных закрываются, колоссальное количество малых и средних предприятий — металлургических и прочих — потому что спроса нет. Мы видим, насколько упало строительство. По большому счёту, у нас очень сильная депрессия усилиями денежных властей. И оптимистические цифры, которые были предъявлены, мягко говоря, не совсем соответствуют реальности.

Зачем выплатили госдолг

Отвечая на вопрос о решении выплатить государственный долг в 33 миллиарда долларов, который президент назвал небольшим, Хазин заявил:

— Это тот же самый эффект, по которому опустили доллар относительно рубля. Если цель денежных властей — не допустить появления внутренних источников роста, то надо не допустить, чтобы в стране появился избыток рублей, не связанных с высокими процентными ставками. Например, в бюджете — чтобы не дай бог Мишустин не вложил эти деньги куда-нибудь в промышленность, в реальный сектор. Чем он постоянно занимается, чем экономику и спасает: каждый свободный рубль Мишустин куда-нибудь вкладывает. А денежные власти против. По этой причине опустили доллар. У нас избыток долларов — как сказал Путин: «Вы у нас 300 миллиардов конфисковали, а у нас ещё 500». Эти 500 можно конвертировать в рубли и вложить. Чтобы конвертация была меньше, доллар опустили: раньше 80 рублей, теперь около 70. А второе: зачем конвертировать доллары в рубли, чтобы потом эти рубли вкладывать в российскую экономику? Кому могла прийти в голову такая идея? Поэтому надо эти доллары отдать в виде долга. Да, это некоторая глупость — ликвидация долга, потому что мы уходим с некоего рынка, присутствие на котором полезно. Но зато самое главное — не будет вложений в российскую экономику.

На предложение, что выплата долга доказывает кредитоспособность страны на фоне рассказов о развале, Хазин ответил скептически:

— Может быть, может быть… Но не лучше ли вложить это в производство того, что мы закупаем за рубежом? Мы же много чего не производим. Давайте локализуем производство хотя бы «Москвича». А то у нас шильдик с буквой «М» — он российского производства или тоже китайского? Как и всё остальное? Ну давайте хотя бы хоть что-нибудь. Искусственный интеллект говорит, что наши потребности в гвоздях закрываются на 80%, а остальное делает Беларусь. Хорошо. А крепёжные элементы — метизы? Доля отечественного производства сокращается под давлением дешёвого импорта. Проигрываем. Надо было пошлины, технологический сбор.

Логистические хабы и ВТО

Говоря о международной логистике, экономист вспомнил типичную для России проблему.

— Я помню, как летел из Томска в Новосибирск через Москву. Вся логистическая система устроена через хабы. Контейнер идёт так, чтобы максимально загружать контейнеровозы, потому что каждая перевалка стоит денег. Путин сказал важную вещь. Я, когда вели переговоры о вступлении в ВТО, неоднократно говорил, что это ошибка — вступать в тех условиях, в которых мы были в двухтысячные. В конце восьмидесятых — начале девяностых, когда у нас был большой объём технологического экспорта, — да. Но с тех пор технологический экспорт практически исчез, а сырьё и так торгуется вне правил ВТО. Вступая, мы открывали рынок для внешних товаров — отсюда исчезновение многих внутренних производств — и практически ничего не могли продавать наружу. А сегодня мы услышали из уст Путина, что Всемирная торговая организация нам как-то уже не нужна. Может, выйти из неё? Так она же не работает. Мы члены ВТО и мы выполняем правила, а они — нет. Зачем мы выполняем? За исключением тех случаев, когда есть прямые указы президента. Но всё равно выполняем.

О справедливом мире и денежных властях

Хазин прокомментировал тезис президента о том, что мир становится более справедливым, когда экономический рост охватывает всё больше стран, а миллиарды людей, бывших на периферии, получают возможности.

— Когда экономическая система имеет центр в Соединённых Штатах и в долларе, то никто не должен получать сверхприбыль большую, чем американские компании. Если вы хотите сделать какое-то производство, кредит вы под это должны получать только в долларах. Не должно быть рублёвых инвестиций — они ущемляют американских предпринимателей. Именно этим и занимаются денежные власти нашей страны, потому что они себя воспринимают частью Федеральной резервной системы США. Второе: если появляется талантливый изобретатель, его надо переманить. Посмотрите, кто сейчас главные инженеры по искусственному интеллекту — колоссальное количество наших русских фамилий. Их переманили высокими зарплатами. Путин говорит о том, что надо создать ситуацию, при которой талантливых людей можно воспитывать в стране. Давайте дадим денег инженеру, чтобы он мог построить хороший автомобиль. Почему Маск может сделать Tesla, а мы нет? Есть колоссальное количество вещей, которые мы можем делать, но почему-то не делаем. Су-57 — лучший самолёт, а МС-21 пока не получается. Потому что механизм выделения денег на оборонные проекты и на гражданские разный. Денежные власти пока ещё не могут контролировать нашу оборонку, хотя частично контролируют — мы видим, сколько воруется из оборонного бюджета. И слава богу, что пока не всё.

Переезд компаний и освоение бюджетов

Касаясь переезда крупных компаний из Москвы в регионы, Хазин заметил, что это способ поддержать регионы.

— Если крупные компании переезжают, там образуются налоги — теперь основная часть налогов платится по юридическому адресу. Злые языки говорят, что в Москве два раза в год перекладываются бордюры: весной кладут летние, осенью — зимние. Я резину не так часто меняю, как они бордюры перекладывают. Это шутка, но вот реальный случай. Пришли к нам во двор местные работяги, захотели перерыть весь двор и уничтожить все зелёные насаждения. Мы говорим: «Зачем?» Они отвечают: «Вы не понимаете, нам надо освоить бюджет. Нам надо посадить 20 палок — воткнуть в землю, они там иногда растут, а иногда нет». Говорю: «Вы же уничтожите наши насаждения». — «Нам-то что? Это же ваши насаждения. Вы их выкопайте, мы вкопаем палки, а вы их обратно вкопаете». Нам удалось отбить, но сама по себе эта картина совершенно нормальная. Такое же было и при Советской власти. Освоение бюджетов — это святое. В следующем году не дадут, если не освоишь. Как говорил герой одного замечательного фильма: «У тебя учёт в рублях, а у меня — в сутках». Поэтому у вас с ними противоречия.

Маркетплейсы, банки и экосистемы

Хазин затронул тему платформенной экономики.

— Это инструмент оптимизации. Хотя все эти платформы, которые вроде бы дают малому бизнесу доступ к рынку, уже научились у ФРС: вся прибыль производителя уходит им. Тут как раз антимонопольному комитету следовало бы включиться. Такая же ситуация с ритейлом — двадцать лет назад производители жаловались: за хорошее место на полке заплати, за то, чтобы закупили чуть больше, заплати. Я даже выучил слово «маркетинговые услуги».

Он рассказал о противостоянии маркетплейсов и классических банков.

— Маркетплейсы позволяют своим банкам работать на более выгодных условиях со своими клиентами: «Если хотите получить льготы по работе с нами — открывайте счёт в нашем банке». Другие банки говорят: это противоречит антимонопольному законодательству, все банки равны. Те отвечают: «Мы не лезем в ваш бизнес, а вы не лезьте в наш. Мы просто даём льготы тем, у кого счёт в нашем банке». И начинается бодание. Я, кстати, не пользуюсь этой штукой, пусть я на 50 рублей больше заплачу, но плачу через свой банк.

Экономист высоко оценил технологический процесс в Сбербанке.

— Я даже открою страшную тайну: за те годы, что у меня счёт в Сбербанке, три раза блокировали карточку, и каждый раз по делу — действительно была попытка вскрытия. Один раз было совсем смешно: мне заплатили зарплату, и я оказался без денег. Прихожу в отделение, говорю барышне: «Очень кушать хочется». Мне объяснили: никаких проблем, мы сейчас снимем блокировку, вы снимете всю зарплату, и мы опять заблокируем. Так и сделали. Но это очень тяжёлая бюрократическая структура в силу колоссального объёма. Есть банки, более приспособленные к бизнесу, но у них свои проблемы.

Хазин также вспомнил о банках, которых он принципиально избегал.

— В двухтысячные годы я запретил своим сотрудникам не то что работать с одним банком — я запретил работать с потенциальными клиентами, у которых счета в этом банке. Потому что этот банк отличался умением проводить рейдерские захваты своих клиентов.

О пенсионерах и будущем маркетплейсов

На вопрос, не закончилось ли экстенсивное развитие маркетплейсов, Хазин ответил, что предел близок.

— Это всё имеет смысл, когда вы захватываете новых потребителей, у которых потребление выше. Если у пенсионера 24 тысячи рублей пенсия — а то и меньше, то всё. У митрополита Леонида есть телеграм-канал, он рассказывает про фонд, который собирает деньги для бабушек, у которых пенсии такие, что они не могут купить еды — коммунальные платежи, лекарства. Пожилые люди не очень дружат с электронными средствами, но дело не в этом, просто денег нет. Хотя на маркетплейсах носки или ботинки могут быть дешевле, чем у крупных ритейлеров. Может быть.

Обсуждение материала в нашем Телеграм-канале. Ссылка на комментарии ЗДЕСЬ

фото: Источник