Какую экономику мы создаем? И можно ли с ней выжить?

Сбербанк отчитался о рекордной чистой прибыли за неполный 2026 год — 1,7 трлн рублей по РСБУ, что на 17,6% больше, чем годом ранее. В октябре банк заработал ещё 168,5 млрд рублей (+12,6%). Казалось бы, финансовая система демонстрирует впечатляющую динамику.

Но вот в чём парадокс: пока банковский сектор купается в прибыли, реальный сектор едва дышит. Промышленное производство за январь–октябрь 2026 года выросло всего на 0,2% — фактически стагнация. Продажи новых тяжёлых грузовиков (свыше 16 тонн) рухнули на 16%. Объём железнодорожных грузоперевозок сократился на 0,8% — до 920 млн тонн.

Получается, что экономика, которую мы создаём, — это экономика финансового посредничества и перераспределения, а не производства и развития. Банки зарабатывают на высоких ставках и обслуживании бюджета, а грузовики не покупаются, потому что бизнесу нечего возить и не на что инвестировать. Прибыль Сбера в 1,7 трлн рублей — это в разы больше, чем весь прирост промышленного производства за год, который измеряется десятыми долями процента.

Можно ли с такой экономикой выжить? Краткосрочно — да, за счёт финансовой подушки и бюджетных вливаний. Но стратегически — нет. Экономика, в которой банковский сектор растёт двузначными темпами, а промышленность и логистика стоят на месте, — это неправильный мед.

Если прибыль банков растёт, а грузоперевозки падают, то это значит, что деньги не доходят до производственных цепочек. Нужны не только высокие ставки и макростабильность, но и механизмы, которые заставят капитал работать в реальном секторе: инвестиционные льготы, снижение регуляторной нагрузки на промышленность, поддержка спроса на отечественную технику. Иначе мы продолжим создавать экономику, где банки богатеют, а страна стагнирует.

фото: Павел Лисицын/РИА Новости