«Нарисовать, чтобы не выглядели совсем плохо»: единственный депутат, задавший Травникову вопросы о бюджете

На заседании комитета по строительству Заксобрания Новосибирской области прозвучал вопрос, который в регионе привыкли обходить: за счёт чего область будет жить дальше, если долги уже съедают здравоохранение, а бизнес задыхается от налогов. Ответа не последовало. Вопрос задал только один депутат — Вячеслав Илюхин.

Ситуация, при которой на бюджетном комитете регионального парламента из десятков депутатов прямые вопросы представителям администрации губернатора Андрея Травникова задаёт лишь один человек, сама по себе является политическим диагнозом. Этим человеком оказался лидер регионального отделения партии «Родина» Вячеслав Илюхин. Сегодня он остался, по сути, единственным голосом сомнения в зале, где большинство предпочитает не замечать очевидного.

Его речь на комитете — последовательная попытка заставить чиновников объяснить арифметику бюджета. Илюхин начал с того, что признал: он ещё не до конца разобрался с документом, но то, что увидел, «даже несколько пугает».

Все хорошее областные власти обещают, но «чуть позже»: и снижение дефицита бюджета, и снижение расходов по важнейшим статьям. Правда, по мнению депутата, нигде не указано, за счет чего такие хорошие показатели будут достигнуты.

Бюджетный процесс в Новосибирской области выстроен так, что проблемы настоящего отодвигаются в будущее, где они, по бумагам, должны раствориться сами собой. Но цифры, которые депутат попросил расшифровать, говорят об обратном.

Резервный фонд: рост без объяснений

Первый конкретный вопрос Илюхина касался резервного фонда. «Почему он вырос до 13 млрд? Ответьте мне, пожалуйста. Был 5,7. Я бы хотел всё-таки увидеть расшифровку: как он был, если был весь израсходован, как был израсходован? Что ушло? И всё-таки вот эти 13 — чем вызван такой рост?».

Вопрос остался без внятного ответа. Резервный фонд — это не «подушка безопасности» в привычном смысле, а инструмент перераспределения. Его особенность в том, что тратить деньги можно безо всяких конкурсных процедур, по решению губернатора. И ни один прокурор не подкопается.

Цифры, которые не сходятся с оптимизмом

Официальные параметры бюджета Новосибирской области на 2027 год выглядят так: доходы — 306 млрд рублей, расходы — 351 млрд, дефицит — 45 млрд, или 12,8% от расходов.

Государственный долг — 165 млрд рублей, что составляет 54% от годовых доходов. Обслуживание долга — 25 млрд рублей ежегодно . Эта цифра — не абстракция. Она означает, что каждый двенадцатый рубль, заработанный налогоплательщиками и бизнесом региона, уходит в банки в виде процентов. 25 млрд — это больше, чем весь областной бюджет здравоохранения. Эти деньги не строят школы, не ремонтируют дороги, не закупают томографы. Они просто исчезают.

Илюхин сформулировал это на языке, понятном любому избирателю: «У нас сокращается практически всё. Образование — минус 11 млрд. Здравоохранение — минус 2,2 млрд. Соцполитика — минус 11 млрд». На этом фоне обещания «снижения дефицита» в 2028–2029 годах выглядят как бухгалтерская эквилибристика. Снижение дефицита не за счёт роста экономики, а за счёт сокращения обязательств перед людьми.

Кто кормит область на самом деле

Отдельного внимания заслуживает фрагмент речи Илюхина о налогах. «НДФЛ, который платят бюджетники, — это НДФЛ придуманный: пришёл, ушёл. А вообще живёт область за счёт того, что платят предприниматели». Это не популизм, а констатация бюджетной реальности. Бюджетники финансируются из бюджета, их налоги — это возврат части тех же средств. Реальные доходы создаёт частный сектор. И именно на него, по словам депутата, идёт давление: «Сейчас то, что мы запланировали — повышение налогов, мы видим, что бизнес душит. Не только, наверное, в Новосибирской области, но… здесь уже прямо сильно мы «борщим» с этим».

Он также указал на снижение инвестиций — «существенно, больше 30%». Если это так, то через два-три года область столкнётся не с циклическим замедлением, а со структурным обвалом доходной базы. Бизнес, который душат сегодня, не будет платить налоги завтра. Это не прогноз, это арифметика.

Не местечковая проблема

Соблазн назвать ситуацию в Новосибирской области «региональной особенностью» велик, но он ошибочен. Долговая нагрузка российских регионов достигла 3,5 трлн рублей — максимума за пятнадцать лет.

Совокупный дефицит региональных бюджетов вырос в 3,6 раза. Количество субъектов с дефицитом увеличилось с 50 до 74 из 89 . Новосибирская область — не исключение, а один из лидеров тревожного тренда. Агентство «Эксперт РА» поставило её в список регионов с долговой нагрузкой по рыночному долгу выше 30% — рядом с Кемеровской областью, Бурятией, Удмуртией . АКРА изменило прогноз по кредитному рейтингу области со «стабильного» на «негативный», ожидая роста долга выше 55% текущих доходов к 2027 году .

Это означает, что Новосибирская область движется в сторону, в которой уже находятся регионы, фактически утратившие финансовую самостоятельность. Формального банкротства субъекта РФ в российской правовой системе не существует — вместо него приходит внешнее управление, когда каждая крупная трата согласовывается с федеральным центром. Но для жителей разница невелика: деньги, которые могли бы пойти на социальную инфраструктуру, уходят на обслуживание долгов, накопленных предыдущими управленческими решениями.

Ответственность имеет имя

Губернатор Андрей Травников пришёл в регион как «тихий технократ», назначенный из федерального центра. Спустя годы его управления область имеет долг, превышающий половину годовых доходов, дефицит, который закрывается новыми займами, и бюджет развития, превратившийся в бюджет обслуживания прошлых ошибок. Защитники губернатора могут возразить: мол, ситуация сложная во всех регионах, экономика охлаждается, доходы падают объективно. Но именно в этом и состоит ответственность управленца — в способности предвидеть, а не в умении объяснять постфактум.

Илюхин задал вопрос, который следовало бы задать каждому представителю администрации: «За счёт чего вдруг лучше станет в последующие годы? Или просто так надо нарисовать, чтоб мы уж совсем не совсем плохо выглядели?» Ответа не было. Его и не могло быть, потому что честный ответ означал бы признание: бюджет свёрстан не для развития, а для поддержания видимости благополучия.

Позиция, которая дороже мандата

Вячеслав Илюхин не первый год находится в новосибирской политике. Он трижды избирался в Горсовет, дважды — в Заксобрание, прошёл путь от лидера фракции «Единой России» до выхода из партии и создания регионального отделения «Родины». Его позиция на комитете — не эпизод, а продолжение линии, которую он вёл годами: отказ голосовать за отчёты, которые считает неполными, прямые вопросы о концессиях, нежелание участвовать в процедурах, легитимность которых сомнительна .

Сегодня, когда большинство депутатов предпочитают не портить отношения с администрацией, голос Илюхина звучит особенно отчётливо. Он не предлагает простых решений и не обещает чуда. Он делает то, что должен делать парламентарий: требует расшифровки цифр, объяснения роста резервного фонда, обоснования оптимистичных прогнозов. То, что эти вопросы остаются без ответа, характеризует не его, а тех, кто их игнорирует.

Проблема Новосибирской области — не в одном губернаторе и не в одном бюджете. Она в системе, где депутат, задающий вопросы, остаётся в одиночестве, а чиновники, отвечающие за финансовую катастрофу, сохраняют возможность не отвечать вовсе. Пока эта система воспроизводится, «снижение дефицита в двадцать девятом» останется тем, чем и было всегда, — строчкой в презентации.

фото: Источник