Петр I сломал всю «игру» Франции, а Александр I отдал Париж в руки Англии

Василий Калташов, директор Института Нового общества объяснил, почему великие цивилизации прошлого рушились вслед за изменениями погоды, чем советский марксизм исказил учение Маркса, а также, почему США сегодня повторяют судьбу разоренной Италии эпохи Ренессанса. Актуальность темы, по мнению эксперта, связана с текущей трансформацией миропорядка: Запад теряет позиции ядра мировой экономики, уступая место Китаю и другим «восставшим цехам».

Понятие «мир-система», которое часто мелькает в исторических роликах, большинство трактует неверно. Об этом заявил Василий Калташов. По его словам, мир-система бронзового века — это не глобальная сеть, охватывающая все континенты, а лишь зона цивилизации и прилегающий к ней варварский мир. Первые древние царства, возникшие в «плодородном полумесяце» Евразии, в XII веке до нашей эры разрушились из-за изменения климата. И эта закономерность будет повторяться на протяжении всей истории вплоть до возникновения капитализма.

Калташов резко критикует советскую версию марксизма с её жёсткой «пятичленкой» — последовательной сменой пяти общественно-экономических формаций. По его утверждению, сам Карл Маркс придерживался трёхчленной схемы: доэкономическая, экономическая и постэкономическая формации. В подтверждение эксперт ссылается на переписку Маркса о Парижской коммуне 1871 года.

Классик, вопреки советской мифологии, призывал не к радикальной революции, а к сделке с Версальским правительством: захватить банк Франции и выторговать для Парижа широкие муниципальные права и социальные гарантии. Советские идеологи, по словам Калташова, предпочли зачислить позднего Маркса в «помешанные», чтобы не пересматривать догмы.

Границы между формациями в истории отсутствуют, подчёркивает директор Института Нового общества. Есть лишь экономические эпохи, внутри которых происходят великие кризисы. Одним из таких переломных моментов Калташов называет кризис VII века, который он предлагает считать не византийским, а общеевразийским. Тогда рухнула восстановленная Юстинианом Римская империя, и снова виной всему было изменение климата.

Особое место в рассуждениях Калташова занимает феодализм. Именно высокоразвитый феодализм, по его мнению, создаёт предпосылки для плавного врастания в капитализм. Этого России, как исторически, так и не хватало. Отсюда — все русские модернизации сверху: петровская, екатерининская, александровская (которую эксперт называет «красивой, но не результативной»), а затем и советская. «Мы вынуждены постоянно рывками догонять и перегонять», — констатирует Калташов.

На Востоке, напротив, цивилизации постоянно падают, и при восстановлении выясняется, что земля хорошо родит, но городского процесса, подобного итальянской коммунальной революции, там нет.

В Италии XIII–XIV веков города настолько богатели, что не просто освобождались от феодалов, а перевоспитывали их. «Вы, дворяне, займитесь виноделием, — обращалась Флоренция к рыцарям. — Ваши мужики не справятся, а мы отплатим вам золотыми флоринами». Это, по словам Калташова, классический пример того, как буржуазия ставит на службу себе старую элиту.

Любая мир-система, объясняет эксперт, имеет центр, периферию и полупериферию. Полупериферия может быть сказочно богатой — как Неаполитанское королевство, кормившее пшеницей всю Италию. Однако она не развивается. Зато страны полупериферии способны уничтожить старый центр и сами стать новым.

Первым таким уроком стали Итальянские войны первой половины XVI века. Франция и Испания, бывшие полупериферией, полвека рвали на части ядро тогдашней мировой экономики — богатейшие города итальянского Ренессанса. В итоге победила Испания, став первым центром мировой системы. Второй урок — голландский мятеж против католического короля, откочёвка на болота и превращение Голландии в новое ядро.

Старые государства ядра при этом могут деградировать. Италия эпохи Ренессанса из самого богатого места в мире превратилась в страну, потерявшую промышленность и банковские позиции. Точно то же самое, по убеждению Калташова, сейчас происходит с Европой, Великобританией и отчасти с Соединёнными Штатами.

Калташов переходит к современности. Мировые войны, по его словам, — это выражение жизни мировой системы. Первым глобальным конфликтом за наиболее выгодные зоны были Итальянские войны. Тридцатилетняя война (1618–1648) стала всемирной — она породила расцвет пиратства, когда каперам выдавали лицензии на грабёж с отчислением 10% в казну. Война за испанское наследство и Северная война — части единого конфликта. Швеция была резервом Франции, но Пётр Первый разгромил шведов под Полтавой, сломав баланс в пользу французской короны. Россия в XVIII веке стала политическим ядром, хотя экономически оставалась полупериферией.

Однако в XIX веке Россия совершила роковую ошибку. Александр Первый, вопреки советам Кутузова не добивать Наполеона, довёл дело до полной победы. Результатом стало проанглийское правительство во Франции и захват Англией испанских колоний в Америке. Симон Боливар с горечью констатировал: «Никогда мы не будем счастливы». Латинская Америка, по словам Калташова, навсегда оказалась заперта в вечной периферии.

Сегодня США, Европейский Союз и Канада попадают в ту же ловушку, что и Италия эпохи Ренессанса. Они избыточно развиты для текущих условий материального производства. Их ждёт деградация. У них нет пространства для освоения, переоценены рынки недвижимости и рабочей силы. Именно поэтому они ведут борьбу за чужие ресурсные зоны — Украину, Белоруссию, Россию, Иран. Африка и Латинская Америка их интересуют меньше, ибо там нет развитой инфраструктуры.

«Вот смотрит Трамп на Россию и думает: как бы избавиться от президента, правительства, народа и армии, чтобы остались нефть и газ», — утверждает Калташов. Американская армия, по его словам, при всей внешней эффектности бесполезна. «Какого чёрта вы кормите 2 миллиона лбов в прекрасной экипировке, которыми не можете воспользоваться? — риторически вопрошает эксперт. — Это армия расходов, а не армия эффективности. Вы внутренне сгнили». Причина гниения — в отказе от промышленности в пользу финансов. Запад вообразил себя офисом, а все остальные — цехами. Но цеха взбунтовались: китайский, российский, индийский.

Калташов называет происходящее мировой революцией. Старая система ломается, Запад теряет позиции эволюционно — и поэтому пошёл на войну. Времени нет. Нужно либо сорвать банк, либо потерять положение ядра. Европейский Союз, по прогнозу эксперта, разрушится.

Особое внимание Калташов уделяет Китаю. Наполеон на Святой Елене предупреждал: бойтесь, когда он проснётся. Китай прошёл через ад столетней революции, опиумные войны, японскую оккупацию. Западная экономическая теория, которую Калташов называет мифологией, не предполагала кризисов. Но кризис 2008–2020 годов случился. Китайское чудо произошло благодаря форсированному строительству высокоскоростных железных дорог и развитию чёрной металлургии. Китай перестал быть фабрикой мира — он стал главным машиностроителем мировой экономики, забрав у Запада командную высоту.

Калташов делает жёсткий прогноз относительно цен на нефть. Он призывает считать всё в золоте, как это делал бы любой экономист XIX века. Текущие цены на нефть в золоте в пять раз ниже, чем накануне кризиса 2008 года. Нефть крайне недооценена, и в какой-то момент баррель может стоить 300 или даже 500 долларов. Единственное средство Запада против этого — быстрая победа (нереально) или резкое сокращение европейского потребления.

«То, что мы сейчас переживаем на стыке первой-второй четверти XXI века, — резюмирует Василий Калташов, — это мировая революция. Старая система ломается. Запад теряет позиции. Он будет их терять. Именно поэтому он пошёл на войну».