Данкверт и Травников нашли виноватого в истории с массовым забоем скота в Новосибирской области
История с массовым уничтожением скота в Новосибирской области обрастает новыми драматическими деталями. Губернатор Андрей Травников нашел «крайнего» — отправлен в отставку вице-премьер и министр сельского хозяйства Андрей Шинделов. Тот самый чиновник, который в прямом смысле убегал по коридорам администрации от фермерши Светланы Паниной, чье поголовье пустили под нож.
Казалось бы, справедливость восторжествовала: виновный наказан. Но если присмотреться, перед нами классический бюрократический ритуал — поиск стрелочника. В то время как реальные причины катастрофы, унесшей тысячи голов скота и подорвавшей веру селян в правовое государство, остаются за кадром. Более того, картина перекладывания ответственности напоминает матрешку: губернатор увольняет министра, но совсем недавно глава Россельхознадзора Сергей Данкверт перевел стрелки на самого губернатора.
Арифметика ответственности по Данкверту
В официальном ответе на запрос депутата Госдумы Юрия Синельщикова Сергей Данкверт продемонстрировал виртуозную способность оставаться чистым, будучи по колено в крови. Его аргументация проста и цинична: Россельхознадзор — лишь экспертно-контрольный орган, он не принимает решений об изъятии и убое. Это компетенция губернатора Травникова и созданных им комиссий.
Юридически — безупречно. Но по сути — это полное самоустранение от ответственности. Федеральный центр оставляет за собой право диагностировать болезнь, регистрировать вакцины и хлопать дверью, когда начинается пожар. «Все вопросы к местным», — говорит Данкверт, под началом которого в полный рост расцвела вся эта малина.
Однако здесь возникает ключевое противоречие. Если губернатор принимает решения об уничтожении сотен миллионов рублей живого веса, то на основе чьих данных? На основе заключений ветеринарных служб, которые находятся в системе подчинения… Россельхознадзора. Более того, если вакцинация не сработала (а Данкверт списывает всё на «нетипичные формы пастереллёза»), то где ответы за качество препаратов? Не потому ли именно ведомство Данкверта категорически воспротивилось тому, чтобы у животных были всязты биологические образцы для того, чтобы установить, больны ли они, и чем? Напротив, именно по настойчивым звонкам из Москвы местные живодеры страшно торопились уничтожить весь скот. Боялись разоблачений?
ФГБУ «ВНИИЗЖ» во Владимире — это не просто научный центр. Это структура, подведомственная Россельхознадзору, которая одновременно разрабатывает, испытывает, производит и продает вакцины. Отсутствие независимого внешнего контроля превращает систему в «черную дыру». Вакцина не сработала? Виноват мороз. Требуется новая вакцина против мутировавшего штамма? Ее разработка и регистрация снова пройдут через ту же монопольную структуру. Круг замкнулся, а тысячи трупов животных — лишь иллюстрация эффективности этого монополизма.
Губернатор как заложник системы
Да, Травников объявил об отставке министра, признав «неоперативность» и «недостаточный уровень ветбезопасности». Но давайте посмотрим правде в глаза: Андрей Шинделов — не архитектор бойни. Он — исполнитель. Его карьера (инженер-педагог, вузовский проректор по связям с кем-то там) идеально подходит под описание регионального технократа, который выполняет распоряжения, а не принимает судьбоносные решения.
Более того, как справедливо отметил депутат Новосибирского заксобрания, единственный, кто в разгар этой бойни публично потребовал от Травникова останеовить эту вакханалию Вячеслав Илюхин (партия «Родина»), распоряжение губернатора о введении режима ЧС носило гриф «для служебного пользования» и не публиковалось. Это грубейшее нарушение Конституции РФ и Постановления №310. Граждане физически не могли ознакомиться с документом, на основании которого у них забирали последнее имущество. А без этого невозможно обжалование.
В этой логике Данкверта Травников выступает не просто главой региона, а «смертником», которого поставили перед фактом: либо ты сам организуешь stamping-out (тотальный убой), либо отвечаешь за распространение заразы. Это юридический щит для федерального центра. Если последствия катастрофичны — ответит Травников. Но в тюрьме, по логике вещей, должен сидеть не он один, и уж точно не его подчиненный Шинделов.
Философия уничтожения и цена компромисса
Почему вообще дошло до тотального забоя, включая здоровых животных? Ответ лежит в плоскости глобализации, а не ветеринарии.
Современные российные правила адаптированы под стандарты ВТО и Всемирной организации по охране здоровья животных (ВОЗЖ). Ключевой механизм — stamping-out. Чтобы быстро вернуть региону статус «благополучной зоны» для экспорта, нужно убить ВСЕХ. Даже тех, кто просто чихнул. Кстати, именно Данкверт двадцать лет назад проталкивал для России эти правила.
Но вот парадокс: Россия импортирует говядину, своего мяса не хватает. При этом нормы ВТО работают лишь на обеспечение экспортных квот пары-тройки приближенных к власти агрохолдингов. Советская система работала иначе: карантин, санитарный убой с термической переработкой. Там сохраняли продовольственный ресурс. Здесь — уничтожают ради отчета перед международными организациями.
Разрыв между нормой и реальностью привел к чудовищным финансовым искажениям. Фермеру Полежаеву, потерявшему поголовье стоимостью 25 миллионов рублей, предложили 200 тысяч. Ассоциация «Народный фермер» насчитала ущерб в 1.5 миллиарда рублей. Область выделила на компенсации 200 миллионов. Разница в 7 раз — это не ошибка бухгалтера. Это сознательная подмена понятий, когда «правовой баланс» превращается в грабеж.
Варяг Травников, издавая распоряжение о таких смехотворных компенсациях, полагал, что проблема закрыта, и ничто не угрожает его дальнейшей карьере, но просчитался. Как просчитался и Данкверт, который просто обязан оказаться на скамье подсудимых.
Депутатский театр и гражданская позиция
Особого внимания заслуживает поведение новосибирских парламентариев. Коммунист Роман Яковлев и эсер Константин Терещенко сейчас, когда судьба министра уже была решена, громко потребовали его головы. Эти два хлопца устроили настоящее шоу на заседании комитета местного парламента, и так и сяк критикуя министра-педагога. Ну да, всегда легко бросаться на амбразуру, зная, что в ней нет пулемета. А может быть, получили прямой заказ от администрации Травникова подготовить почву для увольнения Шинделова, которого назначили виновным.
Но где они были в феврале-марте, когда в дома фермеров вламывались неизвестные в масках? Почему они молчали, когда Вячеслав Илюхин в одиночку пытался поднять вопрос на сессии? Кстати тот же самый розовощекий коммунист Яковлев на той самой сессии предложил «не выносить сор из избы» и обсудить всё в тиши профильного комитета? Именно последнее слово Яковлева сыграло решающую роль тогда: депутаты не поддержали Илюхина, а ведь займи они тогда принципиальную позицию, и все это варварство можно было прекратить.
Илюхин тогда задал убийственный вопрос губернатору, напомнив, что 70% участников СВО — выходцы из села. Власть фактически подняла руку на семьи защитников Родины. Травников, по свидетельствам очевидцев, «бледнел и дрожал», но публичного разбирательства не дал, переведя диалог в бумажную переписку. А Яковлев и Терещенко «спасли» губернатора, заблокировав обсуждение в зале.
Сегодняшняя критика этих депутатов — это циничная попытка заработать для себя очки на трагедии. Реальную оппозицию произволу составили Вячеслав Илюхин и, что самое важное, сами фермеры.
Прокуратура: Предостережение вместо правосудия
Венец бюрократического абсурда — реакция областной прокуратуры. Вместо принципиальной оценки фактов (секретные распоряжения, отсутствие актов изъятия, блокировка независимых проб) ведомство выступило с пресс-релизом.
Прокуратура «предостерегла» чиновников. Но статья 25.1 закона «О прокуратуре» предписывает предостережение при сведениях о готовящихся преступлениях. Скот уже забит и сожжен. Ущерб причинен. Это всё равно, что выписать предупреждение о недопустимости убийства после того, как труп уже остыл.
Вместо протестов и представлений (ст. 23, 24) — профилактические беседы. Вместо оценки действий губернатора — выплата 120 миллионов рублей, которая, по сути, является попыткой откупиться и легализовать неправомерные действия. Прокуратура проигнорировала признаки статей 286 (превышение полномочий) и 293 (халатность) УК РФ.
Такая позиция регионального надзора — это не защита закона, а попытка «красиво соскочить». Фермеры уже объединились и намерены обжаловать бездействие прокуратуры у Генпрокурора.
Но селяне не простили
Уволенный министр Шинделов — лишь шестеренка. Травников, уволивший министра, — лишь региональный менеджер, исполняющий федеральные правила игры. Данкверт, переложивший ответственность на Травникова, — хранитель монопольной системы производства вакцин и экспертизы. Именно он и является тем самым звеном, которое должно уже давным давно звенеть кандалами в кутузке, давать показания на подельников и каяться. А ведь он так надеялся, что в очередном регионе, где пройдет эта диверсия, будет так же тихо, как и во всех остальных до этого
Однако сценарий замалчивания провалился. Сибирские фермеры оказались тем самым человеческим капиталом, который не учли в «школах губернаторов». Они не стали терпилами. Они собрали видео, экспертизы (как у Светланы Щепёткиной, чье заключение разнесло в пух и прах официальную версию), дошли до Москвы и федеральных СМИ. Их поддержала вся страна. И вся страна следит и будет следить за тем, как развиваются события. Вся страна будет делать вывод о том, сохранилась ли еще в России справедливость.
Именно их гражданская позиция, поддержка Никиты Михалкова и всех патриотических блогеров с аудиторией в десятки миллионов человек сорвали маски с системы. Теперь у системы есть два пути: либо продолжить поиск стрелочников, скатившись до наказания ветеринарного санитара, либо начать реальную реформу — с независимого аудита вакцин, отмены практики stamping-out в пользу сохранения ресурса и справедливых компенсаций.
Понимают ли это в федеральном центре? В прокуратуре? Понимают ли там, что вся эта история – это не про ливень с градом, побившие посевы. Это – настоящая и весьма серьезная проверка на эффективность власти.
Пока же мы видим, как власть на всех уровнях — от Москвы до Новосибирска — пытается «потушить пожар», подставляя друг друга. Но закон, в отличие от пресс-релизов, не умеет прощать. И история обязательно спросит не с «инженера-педагога» Шинделова, а с тех, кто отдал приказ убивать здоровых животных ради… А вот ради чего – это и должно установить следствие, наказать виновных, а исполнительная власть должна принять все меры к тому, чтобы такого больше не повторялось.
