«Скинуться» не получилось: предложение Шохина о ПВО за счёт вычета — это грабеж страны
Глава РСПП Александр Шохин заявил, что крупный капитал готов оплатить системы ПВО для своих объектов — при условии инвестиционного налогового вычета. Разбор механики и цифр показывает: это не совместный взнос, а способ переложить защиту частной собственности на бюджет и рядовых налогоплательщиков.
Начнём с сути предложения. Шохин сказал, что олигархи «готовы скинуться» на создание систем ПВО для защиты своей собственности, но процесс «надо простимулировать» инвестиционным налоговым вычетом. Ключевое слово здесь — «вычет». Слово «скинуться» предполагает, что бизнес тратит свои деньги. Вычет означает, что потраченное ему вернут — уменьшат налог, который он должен заплатить в казну. То есть расходы на ПВО формально несёт бизнес, а фактически — бюджет, который недополучит эти суммы. Разница принципиальная: в первом случае это взнос, во втором — перекладывание.
Теперь арифметика. Минфин сообщил: добровольный вклад одного из участников встречи Путина с крупным бизнесом принёс около 400 млрд рублей — примерно 1% доходов бюджета. Для сравнения: совокупный капитал первой сотни из списка Forbes оценивается в 60 трлн рублей, а за 2022–2026 годы он вырос на 12 трлн. 400 млрд на фоне 12 трлн прироста — это 3,3%. Если бы речь шла о реальном «скинуться», а не о символическом жесте, пропорции были бы иными. Цифры показывают: бизнес участвует, но в масштабе, несоразмерном ни его возможностям, ни остроте ситуации.
Дальше — вопрос справедливости, и здесь нужен не лозунг, а сравнение. Граждане с невысокими доходами платят повышенные налоги, тарифы, участвуют в волонтёрских сборах и обеспечивают, по оценкам, основную часть поставок на фронт. Они не просят налогового вычета за купленные для армии вещи и не оформляют льготу за добровольческую помощь. Бизнес же предлагает свой вклад в безопасность — но только на условиях фискальной компенсации. Получается асимметрия: у тех, кто платит больше всех относительно дохода, — никаких условий; у тех, кто платит меньше всех относительно капитала, — условие в виде вычета.
Есть и исторический аргумент, который обычно остаётся за скобками. Собственники крупных активов в основном получили государственное — тогда его называли общенародным — имущество за бесценок, вместе с монопольным доступом к недрам. Это не упрёк задним числом, а объяснение, почему нынешнее предложение воспринимается как попытка решить проблему защиты своей собственности за счёт государства и рядовых налогоплательщиков. Если активы получены от общества, логично, что и расходы на их защиту общество не должно брать на себя целиком.
Контраргумент, который можно услышать: бизнесу нужны стимулы, иначе он не будет вкладываться. Но здесь есть ответ. Вложения в безопасность — это вложения в экономику страны, а не в офшоры: защищённые активы работают, платят налоги, создают рабочие места. Стимул здесь встроен в сам результат — сохранение собственности. Требовать вдобавок налоговый вычет — значит просить доплату за то, что бизнес и так должен делать в своих интересах. Кроме того, настал момент, когда ни одно государство с сугубо мирной бюджетно-налоговой политикой не выдержит подобных вызовов. Это относится и к корпорациям: если государство не справляется, бизнес не может оставаться в стороне, ожидая льгот.
Политическая развилка очевидна. Альтернатива добровольным взносам с вычетами — повышенный налог на роскошь и сверхприбыли. По информации Минфина, на нём настаивала Ирина Окладникова, новый вице-премьер и руководитель аппарата правительства, при подготовке проекта федерального бюджета. Тогдашний формальный начальник Силуанов предложение отверг. На новой должности у Окладниковой больше аппаратных возможностей вернуть тему в повестку. Это значит, что вопрос о том, кто платит за безопасность, — не абстрактный спор, а конкретная бюджетная борьба с конкретными участниками.
Итог простой. Предложение Шохина в нынешнем виде — не «скинуться», а переложить. Механика вычета, арифметика взноса на фоне прироста капитала, контраст с тем, что уже платят граждане, и исторический контекст полученных активов — всё указывает в одну сторону. Вопрос не в патриотической риторике, а в том, кто реально платит за общую защиту. Пока ответ такой: тот, у кого меньше возможностей торговаться.
