50 часов под водой и более 600 погибших: 29 октября 1955 года погиб линкор «Новороссийск»
В ночь с 28 на 29 октября 1955 года на внутреннем рейде Севастополя, напротив Госпитальной набережной, произошла одна из самых страшных катастроф в истории советского Военно-морского флота. Флагман Черноморского флота линкор «Новороссийск» затонул от мощнейшего взрыва. По разным данным, погибли от 607 до 829 моряков, включая 61 человека из аварийных команд соседних кораблей, пришедших на помощь. 139 человек были ранены. Девять моряков, оказавшихся запертыми в отсеках опрокинувшегося корабля, были спасены; двое из них провели под водой более 50 часов и были вызволены водолазами.
К сегодняшней годовщине мы собираем архивные данные, свидетельства очевидцев и воспоминания участников, чтобы восстановить хронологию трагедии и почтить память погибших.
Корабль, ставший флагманом
«Новороссийск» не был построен в СССР. Это бывший итальянский линкор «Giulio Cesare» («Юлий Цезарь»), заложенный в 1910 году в Генуе. Корабль прошёл Первую мировую войну, масштабную модернизацию в межвоенный период и участвовал во Второй мировой, пока в 1942 году не был переведён в разряд учебных судов и плавучих казарм. После капитуляции Италии её флот подлежал разделу между державами-победительницами. СССР рассчитывал на более современные корабли, но по политическим причинам получил устаревший «Giulio Cesare». В 1949 году на нём подняли советский флаг, и он стал «Новороссийском».
До передачи Советскому Союзу корабль несколько лет простоял без должного обслуживания. После включения в состав ВМФ его отправили на заводской ремонт и серьёзную модернизацию. Фактически «Новороссийск» вошёл в строй Черноморского флота только весной 1955 года и стал самым мощным кораблём эскадры. Вечером 28 октября 1955 года линкор вернулся в Севастопольскую бухту после учебных стрельб и встал на якорь на «третьей бочке» напротив Морского госпиталя. До берега оставалось около 120 метров. Часть экипажа сошла на берег по увольнению.
Хронология катастрофы: 01:31 и дальше
В 01:31 под корпусом корабля с правого борта в носовой части прогремел взрыв чудовищной силы. Направление взрыва было снизу вверх: он пробил днище и несколько палуб. Площадь пробоины в подводной части, по разным оценкам, составила от 150 до 340 квадратных метров. В носовые кубрики, где спали моряки, хлынула вода. Почти 200 человек погибли сразу или в первые минуты.
Старшина команды электротехнического дивизиона Владимир Деточка вспоминал: «Вся палуба разворочена, как листья бумаги, а ведь толщина её где-то 220 мм, — кругом кровь и ил. Первое, о чём я подумал: это война». Матрос-моторист Авенир Лисавин рассказывал: «Ил, кровь… Начали мы раненых вытаскивать из кубрика, на баркас и на Госпитальную возили».
Корабль начал быстро крениться на левый борт. Командование предприняло попытку отбуксировать линкор на мелководье, но вскоре от этой идеи пришлось отказаться: носовая часть ушла в воду, и буксировка стала бессмысленной. Приказ об эвакуации личного состава так и не был отдан. Моряки до последнего боролись за живучесть корабля. К 04:15 крен достиг критических значений, и линкор «Новороссийск» опрокинулся через левый борт, перевернувшись вверх килем на 172 градуса. Мачты упёрлись в илистое дно бухты.
Аварийные команды соседних кораблей
Сразу после взрыва на помощь флагману устремились аварийные партии с других кораблей эскадры — крейсеров «Михаил Кутузов», «Молотов», «Керчь» и других. Эти моряки поднимались на кренящуюся палубу, спускались в затопляемые отсеки, пытались завести пластыри и откачать воду. Многие из них погибли, когда линкор внезапно опрокинулся, увлекая за собой спасателей. По уточнённым данным, в катастрофе погиб 61 человек из состава аварийных команд соседних кораблей. Их тела остались внутри перевёрнутого корпуса или были найдены позже. Эта цифра — свидетельство того, что трагедия «Новороссийска» стала общей бедой всей эскадры.
50 часов под водой: спасение «заживо погребённых»
Опрокинувшийся линкор лёг на грунт. Внутри корпуса, в сохранившихся воздушных подушках отсеков, остались живые люди. Спасатели слышали, как они стучат по переборкам. Старший лейтенант Юрий Абрамов вспоминал: «На следующие сутки слышно было в отсеках — люди стучали, на третий день вывели двух человек из воздушной подушки».
Спасти удалось лишь девять человек. Семеро вышли через горловину, прорезанную спасателями в днище кормовой части, спустя примерно пять часов после опрокидывания. Ещё двое оставались в воздушном пузыре дальше всех. Водолазы обнаружили их и вывели на поверхность только через 50 часов (по некоторым данным — 52 часа) после катастрофы.
Это была уникальная операция. Водолазам Попову и Ануфриенко пришлось преодолеть более 50 метров внутри затопленного корпуса, ориентируясь в кромешной тьме среди плавающих тел, чтобы доставить пленникам дыхательные аппараты и провести их через лабиринт отсеков. По воспоминаниям водолазов, замурованные моряки, понимая свою участь, пели «Варяга». Стуки из глубины прекратились только к 1 ноября.
Жертвы и раненые
Число погибших в различных источниках и документах варьируется. Официальная цифра, фигурировавшая в заключении правительственной комиссии и ряде публикаций, — 609 человек (включая аварийные партии с других кораблей). Другие источники приводят цифры 617 (557 членов экипажа линкора и 60 моряков с других кораблей) и даже 829 человек (с учётом всех, кто находился на борту и участвовал в спасательных работах). В контексте сегодняшней годовщины мы приводим данные, соответствующие уточнённым спискам: более 600 погибших, из них 61 — из аварийных команд соседних кораблей; 139 раненых.
Версии причин взрыва: спор длиной в семь десятилетий
Правительственная комиссия под руководством заместителя Председателя Совета Министров СССР Вячеслава Малышева работала в жёсткие сроки и уже 17 ноября 1955 года представила заключение в ЦК КПСС. Официальной причиной был назван «внешний подводный взрыв (неконтактный, донный) заряда с тротиловым эквивалентом 1000–1200 кг». Наиболее вероятным признали подрыв на немецкой магнитной донной мине, оставшейся на грунте после Великой Отечественной войны.
Однако эта версия с самого начала вызывала сомнения. Специалисты указывали, что для образования пробоины такой площади и характера повреждений одного заряда недостаточно; высказывались предположения о двух последовательных взрывах суммарной мощностью до 2000–2500 кг в тротиловом эквиваленте. Кроме того, дно в месте стоянки линкора неоднократно тралилось, и старая мина могла быть сорвана с якоря или смещена.
Вторая популярная версия — диверсия иностранных подводных пловцов. Она получила новый импульс в 2013 году, когда в итальянской прессе появилось признание (без подробностей) одного из ветеранов 10-й флотилии MAS, которой командовал князь Валерио Боргезе. Согласно этой версии, итальянские диверсанты, для которых Севастопольская бухта была хорошо знакома по годам войны, могли отомстить за передачу бывшего итальянского корабля под советский флаг.
Существуют и другие гипотезы: торпедная атака с подводной лодки, детонация собственного боезапаса, а также «партийный заговор» против командующего флотом. Ни одна из них не получила окончательного документального подтверждения. Даже открытие архивов после 1991 года не позволило поставить точку: причина катастрофы остаётся загадкой.
Подъём корабля и память
Летом 1956 года экспедиция особого назначения ЭОН-35 под руководством инженера Николая Муру приступила к подъёму линкора методом продувания отсеков сжатым воздухом. Подготовка заняла месяцы. Генеральная продувка началась утром 4 мая 1957 года, и в тот же день корабль всплыл кверху килем. 14 мая его отвели в Казачью бухту, где перевернули и впоследствии разобрали на металл. При подъёме вывалилась третья башня главного калибра, которую пришлось поднимать отдельно.
Сегодня на Северной стороне Севастополя, у братского кладбища, где похоронены многие члены экипажа «Новороссийска», стоят памятники и мемориальные плиты. Каждый год 29 октября на Графской пристани собираются ветераны флота, родственники погибших и просто неравнодушные севастопольцы. Они выходят на рейд к месту гибели линкора, чтобы опустить на воду венки и почтить память тех, кто погиб в мирное время, исполняя воинский долг.
Трагедия «Новороссийска» стала не только страницей истории флота, но и суровым уроком: она показала цену промедления при эвакуации, важность борьбы за живучесть корабля и необходимость достоверного расследования причин катастроф. Спустя десятилетия вопросы остаются, но память о более чем шестистах моряках, погибших на внутреннем рейде Севастополя, — это то, что не подлежит пересмотру и забвению.
фото: novorossiysk-linkor.ru
