Бюджет наотмашь: либералы установили для науки и образования «точку невозврата»
Депутат Госдумы Олег Смолин забил тревогу: финансирование ключевых отраслей не просто сокращается, а теряет связь с реальностью. В трех постах в социальной сети он сумел кратко показать, что либеральное крыло правительства готовит для науки и образования тот рубеж, после прохождения которого уже невозможно будет все «отыграть» назад.
В то время как правительство готовит проект федерального бюджета на 2027 год, в экспертном сообществе нарастает напряжение. Тревожный сигнал прозвучал от депутата Госдумы Олега Смолина, который провел детальный разбор бюджетных ассигнований на науку, высшее образование и студенческие стипендии. Его выводы, опубликованные в личных каналах, рисуют картину системного недофинансирования, которое контрастирует с заявленными национальными целями.
Наука: между указом президента и реальностью
Главный парадокс, на который указывает Смолин, заключается в разрыве между стратегическими документами и бюджетной практикой. Согласно Указу президента №309 от 7 мая 2024 года, к 2030 году Россия должна выйти на уровень финансирования науки в 2% от ВВП. Однако проект бюджета на 2027 год демонстрирует обратную динамику: расходы на науку сокращаются на 9% в номинальном выражении, а относительно ранее утвержденных планов — на 13%.
Для сравнения депутат приводит данные о мировых лидерах: в Южной Корее и Израиле финансирование науки из всех источников достигает 5% ВВП.
«Совершенно понятно, что обеспечить нормальное развитие науки при такой ситуации невозможно», — констатирует Смолин, отмечая, что письма в Минфин о необходимости исполнения президентского указа остаются без должного реагирования.
Особую остроту проблеме придает исторический контекст. Депутат напоминает о реализации советского атомного проекта, когда руководство страны осознавало: без науки существование государства под угрозой. Сегодня, по мнению Смолина, ситуация сопоставима по сложности, но подход иной. В качестве примера он приводит десятилетнюю программу развития микроэлектроники, финансирование которой в 30 раз меньше аналогичной пятилетней программы Китая.
«Один рубль, вложенный в науку, в долгосрочной перспективе дает 4 рубля, — подчеркивает парламентарий. — Вложения в науку — один из самых выгодных инструментов… по принципу обеспечения национальной безопасности и будущего страны».
Образование: индексация, которой не хватает
Затем Смолин переходит к расходам на образование. Формально бюджет следующего года предполагает увеличение расходов на 2,7%. Однако эта цифра меркнет на фоне прогнозируемой инфляции в 8%. Более того, относительно ранее запланированных объемов рост составляет минус 5,2%. В реальном выражении расходы на образование сокращаются.
Ситуация с высшей школой выглядит не менее тревожной. Расходы на вузы увеличиваются на 3,7%, что в два с лишним раза ниже уровня инфляции. Обещанная индексация зарплат преподавателей на 6,8% соответствует ожидаемому уровню официальной инфляции, однако депутат указывает на важный нюанс: значительная часть заработной платы в вузах формируется за счет внебюджетных доходов, и остается неясным, будет ли проиндексирована вся сумма.
«Можно констатировать совершенно точно, что зарплата преподавателей вузов в следующем году не увеличится, а возможно, несколько уменьшится в реальных деньгах», — резюмирует Смолин.
Он также приводит показательную цитату главы бюджетного комитета Госдумы Андрея Макарова о том, что «после того как мы подчинили Росстат министерству экономического развития, нам по плечу любые показатели…».
Стипендии: бедность как норма
Не обошел Олег Смолин вниманием и проблему студенческих стипендий, которые планируется проиндексировать с 1 сентября 2027 года на 4%. При пересчете на год прибавка составит всего 1,3%, что означает реальное обеднение студентов.
Для иллюстрации масштаба проблемы депутат приводит исторические параллели. Сейчас расчетная студенческая стипендия составляет около 11% от прожиточного минимума. В советский период, когда учился сам Смолин, эта цифра достигала 80%, а в технических вузах, готовивших кадры для оборонно-промышленного комплекса, стипендия превышала прожиточный минимум. Базовая стипендия сегодня составляет 2300 рублей, большинство студентов получают 3600 рублей — около 20% прожиточного минимума.
Отдельно парламентарий отмечает, что индексируется не сама стипендия, а стипендиальный фонд. Вузы, сокращая число получающих стипендию, вынуждены увеличивать ее размер для оставшихся, что не решает проблемы в целом. Добавляет остроты ситуация с общежитиями: если в советское время плата составляла 5% от стипендии, то в Москве сейчас она приближается к размеру расчетной стипендии.
Если свести все три поста Смолина к одной мысли, картина получается неуютная. Власть говорит о науке и образовании как о приоритетах, а в проекте бюджета закладывает цифры, при которых эти приоритеты еле дышат. Наука сокращается не только относительно прежних планов, но и в номинале. Образование растет медленнее инфляции. Стипендии индексируют так, что студент в реальных деньгах становится беднее. При этом президентский указ о 2% ВВП на науку никто не отменял.
Смолин забил тревогу не из-за одной спорной цифры. Он показывает разрыв между бумагой и жизнью: на бумаге — национальные цели и стратегия, в бюджете — экономия на том, что как раз и должно работать на будущее. И главный вопрос даже не в процентах. Если когда-то атомный проект тянули потому, что понимали — без него страну не сохранить, то почему сегодня микроэлектроника и наука финансируются по остаточному принципу? Ответа в бюджете нет. А когда он понадобится, спрашивать будет уже поздно.
фото: ria.ru
