Парадокс «национального достояния»: почему россияне не сочувствуют Яндексу, когда его разносят в прах

В последние месяцы российское общество столкнулось с беспрецедентной ситуацией. ВСУ нанесли серию прицельных ударов по ключевой инфраструктуре крупнейшей IT-корпорации страны — физически были уничтожены и выведены из строя сразу три дата-центра «Яндекса». Последствия оказались катастрофическими для миллионов граждан: парализована работа десятков приложений, от такси и доставки до навигации; зависли деньги на счетах «Яндекс Пэй»; остановились критически важные сервисы, которыми ежедневно пользуются десятки миллионов россиян.

Казалось бы, ситуация очевидна: враг бьет по российской инфраструктуре. Удар по дата-центрам «Яндекса» — это удар по повседневной жизни самих россиян, по их удобствам, их деньгам, их цифровому быту. В условиях идущей специальной военной операции и жесткого внешнего давления логично было бы ожидать, что общество сплотится вокруг «национального достояния», воспримет атаки ВСУ как общую угрозу и выразит сочувствие пострадавшей компании.

Однако в реальности мы наблюдаем совсем не ту картину. Вместо выражения солидарности с «родным Яндексом», в обществе доминирует равнодушие, скрытое раздражение, а порой и откровенное злорадство. Россияне, чьи деньги зависли в электронных кошельках, чьи привычные сервисы перестали работать, не сочувствуют корпорации. Более того — они часто обвиняют в проблемах саму компанию, а не того, кто физически уничтожил ее мощности.

В чем заключается этот парадокс? Почему главная IT-корпорация страны оказалась полностью лишена патриотического капитала в глазах собственных граждан, даже когда враг наносит по ней прямые физические удары?

Идеологический разрыв: конкретные примеры

Первая и наиболее болезненная для компании причина — это ее идеологическая и культурная отстраненность от российского общества. В эпоху беспрецедентного геополитического противостояния, когда страна ведет борьбу за свое существование, от национального бизнеса ожидают если не активной поддержки государственного курса, то хотя бы культурной и смысловой солидарности.

Яндекс же выстроил свою продуктовую политику таким образом, что в текущих условиях это воспринимается обществом как предательство. Вот конкретные примеры, которые хорошо известны в русскоязычном сегменте интернета:

Отказы генерировать изображения российских солдат

Пользователи неоднократно жаловались, что нейросети Яндекса (сервисы на базе Kandinsky, Яндекс.Арт, приложение «Шедеврум») отказываются генерировать изображения российских солдат, военную технику или символы, связанные со СВО. При попытке ввести соответствующий запрос нейросеть выдавала ошибку, блокировку или генерировала совершенно отстраненные образы.

Алгоритмы настроены на блокировку промптов, содержащих упоминания оружия, военной формы и реальных вооруженных конфликтов. Поскольку нейросеть не различает «своих» и «чужих» солдат, фильтр блокирует любые запросы на генерацию военных с оружием.

Уклончивые ответы Алисы на геополитические вопросы

В сети вирусными становятся скриншоты и видео, где пользователи пытаются вывести Алису на поддержку официальной позиции России, на антизападную риторику или просят дать жесткую оценку событиям вокруг СВО. В ответ Алиса уходит от прямого ответа, выдает сухие энциклопедические справки из Википедии, переводит тему или заявляет, что она «всего лишь виртуальный ассистент и не имеет личного мнения». Пользователи расценивают это как скрытую либеральную или прозападную позицию разработчиков.

Обвинения в предвзятости поисковой выдачи

Периодически Z-блогеры и общественные деятели обвиняют Яндекс в том, что поисковая выдача, новостные агрегаторы или алгоритмы Дзена продвигают либеральную повестку, скрывают патриотические материалы или дают платформу для скрытой оппозиции.

Для массового сознания это выглядит однозначно: Яндекс — не «свой, родной», а транснациональная сущность с чуждым культурным кодом. Компания, которая зарабатывает миллиарды на российской аудитории, в критический исторический момент демонстрирует, что ее «мозги» запрограммированы на игнорирование или обесценивание российского государственного интереса.

И когда ВСУ уничтожают его дата-центры, общество не видит в этом трагедии «национального достояния». Напротив, это воспринимается как закономерное следствие того, что компания сама выбрала позицию стороннего наблюдателя, отказавшись разделять ценности страны, в которой работает.

Олигархическая природа: рента вместо созидания

Вторая, не менее важная причина кроется в экономической истории и природе самого бизнеса. Несмотря на имидж инновационной IT-компании, в массовом и экспертном сознании Яндекс прочно ассоциируется с классическими законами российского олигархического капитализма.

Критический анализ истории роста компании показывает, что ее доминирование на рынке было обеспечено не только талантом программистов, но и специфическими условиями, характерными для «государственного олигархизма».

Государственные преференции и субсидии

На этапе становления и последующей экспансии компания получала косвенные государственные субсидии, льготный доступ к инфраструктуре и лояльное регулирование. Ее рост во многом опирался на ресурсы, выделенные государством, то есть — самим налогоплательщиком.

Подавление конкурентов

Монополизация рынка поисковых систем, карт, такси и медиа происходила за счет жесткого вытеснения или скупки более мелких игроков. Антимонопольные механизмы в отношении Яндекса долгое время работали избирательно, что позволяло компании формировать среду, неудобную для независимого бизнеса.

Связь с «уважаемыми людьми»

Капитал компании исторически формировался и перераспределялся в орбите крупного капитала, тесно переплетенного с государственной бюрократией и олигархическими группами.

В итоге для обычного россиянина Яндекс — это не «народное достояние» и не гордость нации, а классическая рентная корпорация. Она извлекает сверхприбыль из повседневных нужд граждан, используя свое монопольное положение, обеспеченное в том числе государственными преференциями.

Когда ВСУ разносят дата-центры такой компании, общество не видит в этом трагедии. Напротив, это воспринимается как закономерные «издержки» олигархического бизнеса, который не заботился о людях, когда зарабатывал на них миллиарды, и который сам построил свою империю на подавлении конкурентов и государственных льготах.

Сломанный социальный контракт

Совокупность этих факторов привела к полному разрыву негласного социального контракта между корпорацией и обществом.

С одной стороны, Яндекс требует к себе отношения как к «национальному достоянию», ожидая лояльности и защиты со стороны государства и граждан. С другой стороны, на идеологическом фронте его алгоритмы транслируют чуждые обществу ценности, уходя от прямой поддержки страны, а на экономическом фронте компания ведет себя как типичный олигархический монополист, подавляющий конкурентов и извлекающий ренту за счет государственных преференций.

В этих условиях удары ВСУ по дата-центрам воспринимаются обществом через призму отчуждения. Россияне, чьи деньги зависли в «Яндекс Пэй», чьи привычные сервисы перестали работать, страдают от сбоев. Но их гнев направлен на саму компанию, которая не смогла обеспечить надежность и не заслужила их солидарности, а не на того, кто эти дата-центры физически уничтожил.

Парадокс, о котором идет речь, заключается в следующем: враг бьет по российской инфраструктуре, но россияне не воспринимают это как удар по себе. Они видят в этом удар по корпорации, которая сама отказалась быть «своей» — и идеологически, и экономически.

Патриотизм в бизнесе не декларируется в пресс-релизах и не покупается государственными субсидиями. Он зарабатывается разделением ценностей с обществом и честным отношением к людям. Пока Яндекс остается для россиян «чужим» — и идеологически, из-за корпоративной нейтральности и западных алгоритмов, и экономически, из-за олигархической природы своего капитала, — любые удары по его инфраструктуре будут вызывать лишь холодное раздражение, но никак не сочувствие. И это — главный приговор, вынесенный компанией самими гражданами страны, которую она обслуживает.

Но самое странное, что это касается не только «Яндекса». Понимают ли потанины, дерипаски, мордашевы, алекперовы и прочие абрамовичи, какая пропасть лежит между ними и гражданами России? Хотя, вопрос, наверное, глупый — конечно понимают, и им на это глубоко…

фото: Михаил Гребенщиков / РБК