Усушка, утруска, утряска: правительство предложило аграриям поменьше мечтать

9 октября Михаил Мишустин подписал распоряжение №2829-р, вносящее четвёртые по счёту правки в Стратегию развития АПК и рыбохозяйственного комплекса до 2030 года. Документ примечателен не столько самим фактом корректировки, сколько своей избирательностью: правительство понизило ориентиры там, где отставание уже невозможно игнорировать, но сохранило неизменными самые амбициозные цели, включая экспортные.

Что именно изменилось: цифры

Индекс производства АПК к уровню 2021 года на 2026 год снижен со 113,8% до 112,7%, на 2027-й — со 115,8% до 114,5%. Снижение составило 1,1 и 1,3 п.п. соответственно. При этом планы на 2028–2030 годы (118,5%, 122% и 125%) остались нетронутыми — то есть отставание двух лет придётся компенсировать за три последних года.

Самый драматичный пересмотр — в аквакультуре. Базовый план по товарной аквакультуре на 2030 год снижен на 28%, с 618 до 446 тыс. тонн. В консервативном варианте — с 502 до 426 тыс. тонн. На 2026 год базовый ориентир уменьшен с 432 до 391 тыс. тонн. Цель по вылову водных биоресурсов на 2030 год в базовом сценарии снижена с 5,5 млн до 5,15 млн тонн, причём базовый и консервативный варианты теперь совпадают.

В консервативном сценарии незначительно снижены планы по вовлечению сельхозземель в оборот на 2026–2027 годы, но конечный ориентир для обоих вариантов сохранён — 13,23 млн га к 2030 году.

Новым показателем стала производительность труда: к 2030 году она должна вырасти на 12,6% к уровню 2023 года, в 2026-м — на 6%. Под эту цель переписан и текст стратегии: главными задачами названы техническая модернизация, высокопродуктивные сорта и породы, ресурсосберегающие технологии, мощности хранения и переработки.

Цели по импортозамещению сохранены: к 2030 году доля семян отечественной селекции — 75%, обеспеченность животноводства химфарм ветпрепаратами — 70%, отечественными вакцинами — 61%, доля новых отечественных кроссов мясных кур — 10%.

Почему правительство понижает планку

Логика корректировок прозрачна: снижаются те показатели, где разрыв между планом и реальностью стал слишком заметным, чтобы его игнорировать. Аквакультура — наиболее уязвимый сегмент, зависящий от импортного оборудования, кормов и посадочного материала. Санкционные ограничения и логистические издержки сделали прежние ориентиры недостижимыми. Снижение индекса производства АПК на 2026–2027 годы — признание того, что текущие темпы роста не соответствуют даже умеренным планам.

Однако есть и обратная логика: самые амбициозные цели — экспортные и производственные на 2030 год — оставлены без изменений. Это создаёт эффект «отложенной ответственности»: трудности сегодняшнего дня переносятся на последние три года, когда их придётся компенсировать ускоренными темпами. Политически такой подход позволяет сохранить фасад стратегических амбиций, не отказываясь от них публично.

Достижимы ли экспортные цели при текущей логистике?

Экспортные ориентиры действительно не затронуты: $55,2 млрд к 2030 году и $42,2 млрд на 2026 год в базовом варианте. По расчёту «Агрономики», между плановыми уровнями 2026 и 2030 годов экспорт должен прибавить около 44%. Однако из октября 2026 года эти цели выглядят крайне оптимистично — и вот почему.

Логистика АЧБ парализована. Главное ограничение — Азово-Черноморский бассейн. В прошлом сезоне на него приходилось 88% всех морских отгрузок зерна из РФ — 46,3 млн тонн. После ударов по терминалам в Тамани, Новороссийске (НКХП, НЗТ, КСК) работа этих мощностей, переваливавших до 22 млн тонн в год, была приостановлена. По оценке «Совэкона», потери составляют 2–3,5 млн тонн экспорта ежемесячно. Полноценное восстановление портов АЧБ аналитики ожидают не раньше 2027 года. Прогноз экспорта зерна на 2026/27 год уже понижен до 36,7 млн тонн — самого низкого уровня с сезона 2021/22.

Альтернативные маршруты не компенсируют выпадающие объёмы. Через Каспий и волжские порты теоретически можно отправить до 9 млн тонн, но значительная часть иранского спроса приходится на направления, куда доставлять через Каспий менее удобно. Через Балтику — около 9,5 млн тонн, но это «слишком дорого». При практически выключенном АЧБ максимальный экспортный объём оценивается примерно в 39 млн тонн против потенциальных 59 млн тонн при нормальной логистике.

Страхование и фрахт резко подорожали. Базовые ставки страхования для судов из портов АЧБ выросли на 40–60% в годовом исчислении, фрахтовые ставки — на 25–35%. Совокупная «логистическая премия за риск» добавляет 10–12% к конечной стоимости товара. В марте 2026 года экспортёры временно приостанавливали отгрузки зерна в Иран из-за резкого роста фрахта и страховых премий.

Проблема структуры экспорта: сырьевая зависимость

Экспортные цели в $55,2 млрд предполагают не просто наращивание физических объёмов, а трансформацию структуры поставок. Замминистра сельского хозяйства Максим Маркович прямо заявил: «Достижение цели 55,2 млрд долларов к 2030 году требует трансформации структуры поставок».

Действительно, структура меняется, но медленно. Доля зерна в экспорте АПК в 2025 году снизилась до 27% против 37% в 2024 году, но зерно сохранило лидирующие позиции. Доля масложировой продукции выросла до 22%, пищевой и перерабатывающей — до 14%, рыбы и морепродуктов — до 14%. Однако среднегодовые темпы роста экспорта зерна за 2021–2025 годы были отрицательными — 0,1%.

Ключевая проблема: даже при снижении доли зерна его абсолютные объёмы огромны, и именно они наиболее чувствительны к логистическим ограничениям. Продукция с высокой добавленной стоимостью менее зависима от портовой инфраструктуры АЧБ, но её доля пока недостаточна, чтобы компенсировать выпадающие сырьевые объёмы. Экспорт переработанной продукции за первые пять месяцев 2026 года вырос на 12% и превысил $7 млрд, заняв 43% в общей структуре. Это позитивный сдвиг, но для достижения $55,2 млрд к 2030 году требуется не просто рост переработки, а кардинальное изменение пропорций.

Стратегия-2030 сохраняет экспортные цели неизменными, но логистическая реальность 2026 года делает их достижение крайне проблематичным. Парадокс в том, что правительство понижает производственные ориентиры на ближайшие годы, но оставляет нетронутыми экспортные — при том что экспорт напрямую зависит от производства. Если порты АЧБ не восстановятся к 2027 году, а структура экспорта не сдвинется в сторону переработки быстрее, чем сейчас, цель в $55,2 млрд останется декларацией. Сырьевая модель экспорта, ориентированная на зерно, в условиях блокированной южной логистики исчерпывает себя — и это, пожалуй, главный вызов, который новая редакция стратегии предпочитает не признавать.