Если наличные возвращаются, значит это кому-то выгодно: бизнес реагирует на провалы в экономике

На российском рынке нарастает дефицит ликвидности, а объём наличных денег в обращении бьёт рекорды. Финансисты бьют тревогу, экономисты спорят о причинах — от отключений интернета до фискального давления. Руководитель Союза предпринимателей и арендаторов России Андрей Бунич уверен: проблема не в наличных, а в модели, при которой триллионы оседают на депозитах узкого круга лиц, а реальный сектор остаётся без инвестиций.

Тревога из Сбера

Сигнал прозвучал из уст человека, которого сложно заподозрить в любви к «матрасным» сбережениям. Финансовый директор Сбера Тарас Скворцов в ходе телефонной конференции с аналитиками признал: на российском рынке ощущается нехватка ликвидности, и происходит это в том числе из-за ухода бизнеса в наличность.

«Фактор дефицита ликвидности, который мы сейчас наблюдаем на рынке, — это не совсем типичная ситуация. И мы не исключаем, что и дальше будет такая ситуация. Это связано, на наш взгляд, в большей степени именно с уходом части бизнеса в наличный оборот», — с тревогой отметил Скворцов.

Цифры подтверждают опасения банкиров: по словам топ-менеджера Сбера, только в июле объём наличности в обращении вырос на 600 млрд рублей — это месячный рекорд 2026 года. Для крупнейшего банка страны, чья бизнес-модель построена на привлечении и прокручивании средств клиентов, подобная динамика означает прямое сужение ресурсной базы.

Возникает закономерный вопрос: а с экономикой-то нашей всё в порядке? Что за внезапная любовь к купюрам и монетам?

Мозаика причин

Единого объяснения нет, и эксперты называют целый набор факторов.

Во-первых, технические сбои. Периодические отключения мобильного интернета, перебои в работе банкоматов и платёжных терминалов стали частью повседневности. Когда система зависает в самый неподходящий момент, наличные в кармане превращаются из анахронизма в страховку.

Во-вторых, фискальное давление. Ужесточение налогового контроля, прослеживаемость каждого платежа, рост нагрузки на малый бизнес подталкивают предпринимателей к расчётам «живыми деньгами» — не из злого умысла, а из желания не создавать себе лишних сложностей.

В-третьих, снижение привлекательности депозитов. Ключевая ставка постепенно снижается, а банки порой опускают проценты по вкладам ещё до официального решения ЦБ. Держать деньги на счёте становится всё менее выгодно.

Наконец, в-четвёртых, геополитическая неопределённость и связанные с ней риски для цифровой инфраструктуры — от логистических узлов до платёжных шлюзов.

И вот на этом фоне звучит точка зрения, которая переводит дискуссию из плоскости «что случилось» в плоскость «кто и почему делает из этого проблему».

«Проблема для жадных финансистов, а не для экономики»

Экономист, руководитель Союза предпринимателей и арендаторов России Андрей Бунич никакой угрозы для экономики в более широком использовании наличных не видит. Более того, он считает тревогу банковского сообщества признаком системного перекоса.

— Это проблема исключительно для некоторых жадных финансистов, желающих стричь купоны со всего, ничего при этом не делая, — говорит Бунич. — Потому что им хочется, чтобы все расчёты происходили через банки, была возможность прокручивать деньги, не вкладывая их в производство и не выдавая инвестиционных кредитов.

По его логике, модель, в которой банк выступает обязательным посредником при каждом платеже, выгодна прежде всего самому банку: он получает комиссию, формирует ресурсную базу и распоряжается чужими деньгами, не неся рисков реального сектора. Уход бизнеса и граждан в наличность эту модель подрывает — и именно это, по мнению Бунича, вызывает раздражение.

Ипотека, кредиты и «новые феодалы»

Экономист рисует картину, в которой банковский сектор не столько обслуживает экономику, сколько паразитирует на ней.

— Людям навязывается неподъёмная ипотека, дорогие потребительские кредиты. Граждане, по сути, закабаляются, потом теряют возможность вообще приобретать хоть что-либо. Это ведёт к сокращению потребительского спроса, что тоже бьёт в результате по малому и среднему бизнесу, заинтересованному в наличии у населения должного количества денег, — утверждает Бунич.

На вопрос, не сгущает ли он краски, экономист отвечает категорично:

— Ничуть! В банках лежат депозиты пары сотен тысяч человек на десятки триллионов рублей. Эти богатейшие люди просто складируют деньги в банки и получают огромные доходы при нынешней ставке. Имеют 15–20% дохода, ничего не делая, при укрепляющемся рубле, то есть в валюте это ещё больше выходит.

И дальше формулирует то, что звучит почти как социальный диагноз:

— Мы видим каких-то новых феодалов, а все остальные — вроде крепостных, которым навязывают неподъёмные, на десятки лет, займы. Это архаика какая-то… И теперь, из-за того, что люди стали больше пользоваться наличными, у некоторых финансистов уменьшается возможность крутить деньги. Им это не нравится.

При этом, подчёркивает Бунич, нормальной деятельностью — кредитованием производства, инвестициями в реальный сектор — такие финансисты заниматься не желают. Хотя во многих случаях предпринимателям объективно выгоднее иметь дело с наличными.

Интернет, банкоматы и «страховка в кармане»

Отдельный блок аргументов Бунича связан с технической уязвимостью безналичной инфраструктуры.

— При технических перебоях. Мы же видим, что происходит в последнее время — порой не работает интернет, невозможно осуществить расчёты, могут не функционировать банкоматы, — перечисляет он. — Это, кстати, касается не только предприятий, но и обычных граждан. Люди стали всё чаще брать с собой наличные, причём достаточно крупные суммы — вдруг что-то выключится, вырубится, откажут системы и так далее.

Экономист напоминает, что говорил об этом задолго до того, как тема стала мейнстримом:

— Я давно об этом говорю, что не будет полного перехода на безналичный расчёт, потому что технические проблемы в этой области неизбежны.

Фискальный пресс и «оплата живыми деньгами»

Вторая практическая причина ухода в наличность, по словам Бунича, — государственное давление на малый бизнес.

— Использование наличных вполне понятно в условиях, когда наше государство при жёстком контроле доходов гоняется едва ли не за каждым платежом. Ужесточение фискального пресса очень сильно ударило по малым предпринимателям, и они не хотят создавать себе лишние сложности, всё чаще предпочитая наличный расчёт. Поэтому в магазинах, кафе, других заведениях всё чаще просят «оплатить живыми деньгами», — констатирует он.

Депозиты теряют смысл

Третий фактор — снижение доходности вкладов.

— Использование наличности расширяется, так как многие граждане не видят смысла держать средства на депозитах из-за снижающейся ставки. Иной раз банки опускают эти проценты даже раньше решения ЦБ о понижении ключевой ставки, — отмечает Бунич.

При этом он уточняет: речь не о возвращении к «чулкам и матрасам».

— Тут другое. Люди в текущей ситуации просто стали больше тратить, потому что свободных денег, которые они могли бы какое-то время держать на депозите, стало меньше. На жизнь остаётся меньше, жизненный уровень ведь не растёт. В наличной форме деньги хранить удобнее, а в банке, как я уже сказал, процент не слишком большой.

«Никакого кризиса здесь нет»

Главный тезис Бунича: макроэкономической угрозы в росте наличной массы нет.

— Да ничуть. Это некритично, если объём наличных денег вырос даже на несколько триллионов рублей. Если проанализировать историю банковской статистики и количество наличных в обращении, мы не увидим здесь никакого кризиса. Да, сейчас стало больше наличности, но всё это вписывается в общую динамику за прошедшие десятки лет, — утверждает экономист.

Он вспоминает, что ещё пять-шесть лет назад звучали прогнозы о полном вытеснении наличных онлайн-торговлей.

— Часто высказывалось мнение по поводу безналичных расчётов в связи с ростом онлайн-торговли, которая, как уверяли горячие головы, вытеснит обычную. Мол, если она возобладает, то зачем тогда наличные? Но сейчас-то мы видим, что онлайн-торговля тоже подвержена большим рискам. Неприятель вырубил бы логистические пункты — и как бы покупали продукты и другие необходимые вещи?

Распределённая сеть вместо единой точки отказа

Из этого Бунич выводит принцип, который считает стратегически важным для экономической безопасности:

— Надо беречь малый и средний бизнес, пусть будут и развиваются магазины у дома, супермаркеты, торговые центры. Должно быть много различных форм, необходима широкая распределённая сеть предпринимательства, производства продовольствия и товаров народного потребления, распределения и торговли. Такая, чтобы эту сеть невозможно было вывести из строя какими-то ударами. Как мы убедились, ставка только на централизованные сети, да ещё и онлайновые, чревата большими сложностями. Поэтому и на банковские сервисы нельзя полагаться на все сто процентов.

И резюмирует:

— Человеку следует иметь страховку: он должен иметь возможность взять дома наличность и пойти купить необходимые товары. Жизнь всё расставляет по своим местам.

Послание финансистам

Завершает Бунич свою аргументацию прямым обращением к банковскому сообществу — и к налоговикам:

— Финансистам не плакаться надо, что люди наличку больше используют, а думать, как имеющимися у них деньгами развивать экономику. Плюс, как я уже сказал, две сотни тысяч человек владеют несколькими десятками триллионов рублей. Может, налоговикам стоит проверить происхождение этих средств, а обычных граждан оставить в покое?