Она ушла из жизни несломленной: годовщина гибели Юлии Друниной

Она ушла из жизни несломленной: годовщина гибели Юлии Друниной

20 ноября 1991 года Юлия Друнина сделала то, что для фронтовички, прошедшей войну санинструктором, кажется почти невозможным: она хладнокровно, по-военному чётко организовала собственный уход. Она написала письма дочери, зятю, внучке, подруге, в милицию и Союз писателей, никого ни в чём не обвиняя. На двери дачи оставила записку зятю:

«Андрюша, не пугайся. Вызови милицию и вскройте гараж».

Затем села в машину в гараже и включила мотор.

В её предсмертном письме нет истерики — только усталость человека, который больше не узнаёт мир вокруг. Она объясняет своё решение так:

«Почему ухожу? По-моему, оставаться в этом ужасном, передравшемся, созданном для дельцов с железными локтями мире, такому несовершенному существу, как я, можно, только имея личный тыл».

И тут же добавляет, что потеряла два своих «посоха» — любовь к старокрымским лесам и потребность творить.

Друнина действительно была человеком фронта — не метафорически. В шестнадцать лет она приписала себе год и ушла в санитарную дружину, выносила раненых под Можайском, была контужена, позже тяжело ранена, когда осколок прошёл в миллиметрах от сонной артерии.

Её строки «Я только раз видала рукопашный… / Кто говорит, что на войне не страшно, / Тот ничего не знает о войне» стали хрестоматийными потому, что за ними стоял подлинный опыт, а не литературная поза.

Но в 1991 году её убило не воспоминание о войне. Её добило то, что происходило со страной, за которую она воевала.

В одном из последних стихотворений она написала прямо:

«Как летит под откос Россия, / Не могу, не хочу смотреть!».

Друнина была депутатом Верховного Совета, пыталась что-то изменить, но быстро поняла тщетность усилий. Её письма — это не записки сломленной женщины, а документы человека, который до последней минуты сохранял ясность и волю.

В финале письма подруге — просьба перевезти прах в Старый Крым, похоронить рядом с памятником, положить под плиту общий снимок. И последняя фраза:

«Господи, спаси Россию!»

Она ушла за две недели до того, как Советский Союз официально перестал существовать. Возможно, это было единственное, что она ещё могла сделать по своей воле.

Еще по теме

Что будем искать? Например,Новости

Используя сайт, вы соглашаетесь с политикой конфиденциальности и обработки персональных данных пользователей.