«Разгромит здравоохранение и уедет на повышение»: красноярцы просчитали «планы» губернатора Котюкова

«Разгромит здравоохранение и уедет на повышение»: красноярцы просчитали «планы» губернатора Котюкова

В российских регионах разворачивается драматичный спектакль, в котором декорации громких реформ скрывают за собой системное уничтожение социальной инфраструктуры. Красноярский край, обладающий уникальной географией и колоссальным потенциалом, сегодня стал полигоном для обкатки губительной модели так называемой «окружной оптимизации» здравоохранения. То, что высокие кабинеты преподносят обществу как «повышение гибкости управления» и «создание медицинских агломераций», на поверку оказывается циничной ликвидацией доступной медицинской помощи на огромных территориях, где логистика и расстояния диктуют свои суровые законы.

По замыслу краевых властей, на базе крупнейших медучреждений будут созданы десять медицинских «агломераций» — южная, западная, северная, восточная, приангарская и другие. К центральным больницам принудительно приписываются разорённые районные учреждения: к Минусинской межрайонной больнице, например, присоединят не только Курагинскую, но и больницы Краснотуранского, Каратузского, Идринского, Шушенского и Ермаковского округов. Эта «окружная модель», подготовленная в краевом правительстве и ожидающая утверждения заксобранием, является не чем иным, как эвфемизмом для отказа государства от выполнения своих социальных обязательств перед жителями глубинки.

Красноярцы так и говорят: разгром системы здравоохранения, на создание которой ушло целое столетие, прикрывается красивой болтовней нынешних горе-менеджеров.

Показательно, что любая попытка задать власти неудобные вопросы воспринимается чиновничьим корпусом не как диалог, а как угроза. Характерным маркером этой закрытости стал инцидент в Ачинске, где местный Минздрав проводил «открытое» совещание по судьбоносному объединению десяти районных больниц. Независимых журналистов, представлявших издания «Новая Причулымка» и «ОСУ», на мероприятие просто не пустили, доверив право задавать вопросы исключительно «ручным» медиа, отобранным лично руководителем краевого Агентства печати Ириной Брежневой. В зал попали только «правильные» корреспонденты, хотя коллегам из «Запад24» всё же удалось «просочиться» и испортить отрепетированный спектакль.

Этот откровенный произвол и попытка выстроить вокруг реформы информационный вакуум красноречивее любых официальных пресс-релизов: власть прекрасно осознает, что её «оптимизация» не выдерживает критики при столкновении с реальностью, а потому предпочитает прятаться за спинами лояльных журналистов.

А на мнение населения назначенцу Михаилу Котюкову, судя по всему, просто наплевать. Ему нужно непременно выполнить все распоряжения центра — от этого, а не от волеизъявления избирателей, зависит его будущая карьера. Недаром мэр Красноярска Сергей Верещагин публично признался жителям Советского района, что с городом планы по закрытию роддомов никто не обсуждал: «Потому что это целиком и полностью региональные полномочия, это регулируется региональным правительством». Так в регионе выстраивается вертикаль безответственности, где губернатор не считает нужным объяснять свои решения даже мэру миллионного города.

Однако настоящую суть происходящего показал не механизм цензуры, а сам министр здравоохранения края Алексей Коноваленко. На совещании в Ачинске, где обсуждали сокращение более 200 работников местных больниц — персонала, водителей, электриков, инженеров, — местный депутат Дмитрий Куликов (ЛДПР) задал простой вопрос: куда девать людей, которым за 50? Зампред краевого правительства Алёна Миронова и сам министр начали уверять, что сокращение штатного расписания происходит регулярно и «не в таком количестве», а службу занятости привлекли для переобучения. Но депутат резонно заметил: пятидесятилетнему врачу или медсестре крайне сложно освоить новую профессию. И вот тут министр выдал фразу, которая лучше всего описывает всю систему: «Как бы мне вот 48 лет, пришлось переучиться на министра».

Этот ответ — чистейший цинизм. Министр не просто отшутился. Он публично, в лицо депутату и всем присутствующим, показал своё настоящее отношение к людям. Для него врачи и медсестры, отдавшие десятилетия работе в районных больницах, — не профессионалы с уникальным опытом, а расходный материал, который можно списать ради экономии бюджета. Коноваленко ясно дал понять: его не волнуют судьбы тех, кого он увольняет. Он видит перед собой только цифры в отчётах, а не живых людей. В его картине мира специалист с уникальным опытом, знающий каждого пациента в лицо, приравнивается к расходному материалу, который можно без сожаления списать в утиль ради мифической «экономии бюджета».

Не получив возможности обратиться к министру в зале, бессменный редактор «Новой Причулымки» Валентина Колесникова опубликовала на страницах газеты девять конкретных вопросов, на которые краевой Минздрав обязан ответить жителям всего Западного округа.

Вопросы касались огромной территории края, разбросанности населённых пунктов и состояния дорог; потока пациентов, который способна «переварить» местная МРБ; состояния технической и автомобильной баз; кадрового дефицита, при котором в ачинской агломерации планируется сократить ещё около 250 человек; очередей к терапевтам, где уже сейчас ждать приёма приходится не менее недели, а капельницу диабетику — 3–4 месяца; мобильности «срочных» больных и наличия вертолётных площадок; десятилетнего ожидания Ачинском аппарата МРТ; контроля над платной медициной, где сегодня работают те же врачи из ЦРБ; и, наконец, предложения провести эксперимент хотя бы в одной агломерации прежде, чем внедрять реформу во всех округах. Краевой Минздрав на эти вопросы до сих пор не ответил.

Цинизм красноярских властей не ограничивается риторикой; он материализуется в конкретных, разрушительных для социальной ткани решениях. Под предлогом снижения рождаемости и «оптимизации» в Красноярске фактически уничтожаются родильные дома №4 и №6. Абсурдность ситуации заключается в том, что учреждения, которые власти объявляют «низкозагруженными», на деле работают на пределе возможностей: накануне ликвидации в роддоме №6 из 33 коек новорождёнными были заняты 32. Более тысячи красноярцев подписали обращение против закрытия, медики записали публичные обращения к Путину — но это не помогло. Глава правительства региона Алексей Медведев перед объявлением о ликвидации клялся, что «ни одна поликлиника, ни одна больница, ни один фельдшерско-акушерский пункт не закроются», однако уже через несколько дней после этого заявления власти подтвердили закрытие двух роддомов в миллионном городе.

Вместо того чтобы развивать инфраструктуру, чиновники загоняют уникальных неонатологов и хирургов-акушеров с тридцатилетним стажем в женские консультации. Семь неонатологов остаются без работы, профильных вакансий для которых в крае просто нет. А рядовых сотрудников принуждают к увольнению «по собственному желанию».

Давление на медперсонал принимает уродливые формы: работникам, занимающим должности по совместительству на 0,25–0,5 ставки, устно заявляют, что в связи с объединением роддомов в одно юридическое лицо они «не смогут совмещать» работу, и под этим предлогом требуют уволиться. Если бы увольнение произошло по решению работодателя, медики получили бы предусмотренные законом двукратные среднемесячные заработки, но при «собственном желании» никаких выплат не предусмотрено — государство перекладывает бремя выживания уволенных на их собственные семьи.

Тем, кто остаётся и выступает против, угрожают искусственным простоем с снижением зарплаты до двух третей голого оклада, «чёрными списками» и тем, что им уже «заказана дорога в бюджет». Среди оставшихся — множество людей с большим стажем, отдавших роддому по 30–40 лет, у которых единственная запись в трудовой книжке — это родильный дом №4. «Они куда сейчас пойдут?» — спрашивают медики.

География медицинского коллапса охватывает весь край. В Минусинской межрайонной больнице, где всего работает около 2100 человек и насчитывается 27 отделений, под сокращение попадают 345 человек — включая операционных и перевязочных медсестёр. Это неизбежно приведёт к тому, что по выходным дням послеоперационным больным просто некому будет делать перевязки, хотя хирург по выходным официально дежурит, а амбулаторным больным в поликлинике сделать перевязку нельзя ни в субботу, ни в воскресенье. При этом чиновники, осознавая абсурдность ситуации, предлагают высококвалифицированным медсёстрам трудоустроиться… разнорабочими и уборщицами.

В Курагинском округе ликвидация местной больницы и её присоединение к Минусинской означает, что пациентам, в том числе после тяжёлых операций, придётся преодолевать 100–200 км до райцентра, чтобы элементарно продлить больничный лист или пройти комиссию ВК и МСЭК. «Муж на костылях после операции ездил в Курагино продлевать больничный. Теперь ему на костылях добираться 200 км до Минусинска? Хотят, чтобы народ пачками умирал», — зачитала на сессии заксобрания обращение жительницы Курагинского округа депутат Владимир Вахтель (КПРФ).

В Каратузской районной больнице с 21 декабря 2026 года планируется сократить 15,5 штатных единиц, а ввести лишь 2,25. В Абанской центральной районной больнице ещё в июне 2026 года закрыли хирургическое отделение. В Канске ликвидировали женскую консультацию — здание, которое ранее специально построили, теперь чиновникам содержать «слишком дорого».
Волна сокращений докатилась и до Сосновоборска: по информации депутата Павла Гагаркина, с 1 января 2027 года в местном родильном отделении сократят койки и оставят приём только физиологических родов, остальных пациенток отправят в Красноярск.

Глава фракции ЛДПР в горсовете Красноярска Семён Сендерский справедливо отмечает: «Закрывать два роддома в растущем миллионнике — грубейшая ошибка». Жительницы Назарова, где родильное отделение закрыли ещё в 2017 году, вынуждены ездить рожать в Ачинск за 30 км — с тех пор роды в машинах скорой помощи прямо на трассе стали регулярным явлением. «Нельзя тиражировать эту опасную практику на весь край», — справедливо отмечает депутат Назаровского муниципального округа Анна Егорова.

Эта разрушительная волна не случайна; она имеет чёткое федеральное обоснование и финансовое подкрепление. Как справедливо отмечает депутат Госдумы Алексей Куринный (КПРФ), реформа оплаты труда, которая готовилась с 2021 года и должна была сократить региональное неравенство и удержать кадры в сельской местности, фактически свёрнута. Правительство РФ и Фонд обязательного медицинского страхования, накопивший около 500 миллиардов рублей на эти цели, просто изъяли средства для латания дыр в дефицитном бюджете. В бюджете ФОМС на ближайшую трёхлетку остались лишь 213 миллиардов рублей на специальные социальные выплаты. Реальный рост зарплат за последние годы, несмотря на различные указы президента, составил всего 20% для врачей и 9% для среднего медперсонала.

На местах это означает, что вместо создания достойных условий труда и социальных лифтов для молодых специалистов государство переходит к откровенно карательным механизмам: обязательной отработке, жёсткому наставничеству, целевым договорам и огромным штрафам для выпускников — соответствующий закон уже принят.

Как отмечает Куринный, максимальный результат такой политики — временное вливание в систему 20–25 тысяч молодых специалистов, которые через два-три года бесследно уйдут из государственной медицины, нарабатывая первый опыт на пациентах госклиник. Это политика загоняния врачей в систему путём принуждения, а не мотивации, и в условиях отсутствия адекватных мер социальной поддержки и государственного стандарта обеспечения молодых специалистов особого эффекта от принуждения ждать не стоит.

Политический фасад этой разрушительной реформы поддерживается благодаря тотальной имитации бурной деятельности и подавлению любой парламентской оппозиции. Губернатор Михаил Котюков и председатель правительства Алексей Медведев с трибун клялись, что ни одна больница, поликлиника и фельдшерско-акушерский пункт не закроются.

Во время «прямой линии» в 2025 году Котюков уверял: «Шума очень много, но я сразу внесу ясность: никаких массовых сокращений в больницах края не планируется. Будет перераспределение».

Врал! Эти обещания, как и заверения о том, что массовых сокращений не будет, тут же рассыпались при столкновении с реальностью закрытых роддомов и увольняемых тысяч медиков. Когда депутат Законодательного собрания Владимир Вахтель, опираясь на реальные факты и обращения граждан, попытался привлечь внимание коллег к тому, что погоня за формальной экономией ведёт к реальным человеческим жертвам, спикер краевого парламента Алексей Додатко не нашёл ничего лучше, чем затравить оппонента и отправить его слова на комиссию по этике, которая также подконтрольна «Единой России». «Ничего, кроме того, чтобы создавать то самое напряжение, которое вы просите профилактировать, вы, на мой взгляд, не добиваетесь», — заявил Додатко, потребовав рассмотреть слова Вахтеля на комиссии по этике.

Как отмечает бывший депутат горсовета Красноярска Вячеслав Дюков, долгое время представлявший «Единую Россию», поведение спикера заксобрания Додатко уже показало его как «испугавшегося „шлепка сверху“ пустого и трусливого назначенца». «Я уж и не говорю, что, как же может зачитывание обращения гражданина депутатом быть причиной рассмотрения комиссией по этике. Совсем уже того-с, господин Додатко? Или реально себя нашим „господином“ возомнили?» — отметил Дюков.

Создаваемая в Красноярском крае «окружная модель» медицинских агломераций является не чем иным, как эвфемизмом для отказа государства от выполнения своих социальных обязательств перед жителями глубинки. Эту губительную практику планируют тиражировать на всю страну: глава бюджетного комитета Совета Федерации Анатолий Артамонов («Единая Россия») предложил пересмотреть финансирование медучреждений с низкой загрузкой, направляя пациентов в более крупные больницы.

Как отмечает главный врач Новоселовской районной больницы Александр Якушевский, дистанционное управление из центра не способно заменить живого руководителя на месте, а отток населения из сельских территорий, лишённых базовой инфраструктуры, только ускорится — за прошедший год из Новоселовского района уехала тысяча человек. Как справедливо пишет политолог Алексей Аксютенко, «чиновники скажут, что это решение приняли депутаты, которых выбрали люди, так что жители края поддерживают весь этот бред с объединением больниц. Так сказать, все по просьбам избирателей. А то, что медики останутся без работы, а люди — без медицинской помощи, так это мелочи жизни. Депутаты лечатся по специальному алгоритму. Их реорганизация не коснётся».

В условиях, когда Россия делает исторический выбор, опираясь на традиционные ценности, демографическое развитие и суверенитет, подобное отношение к здоровью нации выглядит не просто как управленческая ошибка, а как акт саботажа. Закрытие роддомов в растущих городах, уничтожение кадрового потенциала районных больниц и циничное отношение к судьбам медицинских работников вступают в прямое противоречие с самим понятием государственности.

Бюрократический цинизм, демонстрируемый министром Коноваленко и его коллегами, свидетельствует о глубоком кризисе управленческой элиты, которая утратила связь с реальностью и воспринимает регионы не как пространство для жизни сограждан, а как ресурс для бессмысленной и беспощадной «оптимизации» цифр в отчётах. И пока эта система будет производить министров, «переучившихся» на безразличие, цена такой оптимизации будет оплачиваться самым дорогим — здоровьем и жизнями людей. А сам губернатор Котюков, выполнив все указания центра по разгрому регионального здравоохранения, скорее всего, получит повышение и уедет в Москву, оставив красноярцев разгребать последствия своей «оптимизации».

Еще по теме

Что будем искать? Например,Новости

Используя сайт, вы соглашаетесь с политикой конфиденциальности и обработки персональных данных пользователей.