Начальство растерялось: российским гражданам предписано оплатить системные провалы государственного менеджмента

Министерство цифрового развития опубликовало проекты кратного повышения тарифов на мобильную связь и интернет уже к 2027 году. И это не просто очередная попытка властей вытянуть деньги из населения, чтобы залатать очередную дыру. Это яркая иллюстрация порочности социально-экономической модели, которую нынешняя правящая элита усиленно пытается реализовать все последние десятилетия.
Согласно документам, подготовленным Минцифры, тарифы на услуги связи должны расти значительно быстрее, чем сегодня, а их нижняя граница должна быть установлена на уровне примерно 2,5 тысячи рублей в месяц.
Чиновники и участники рынка обосновывают это тем, что отрасль стагнирует, денег на закупку оборудования нет, а потребление трафика неуклонно растет. Если сейчас тарифы индексируются примерно на 10% ежегодно, что, по словам экспертов, отстает от инфляции и роста цен на другие услуги, то в ближайшие годы темпы повышения планируется ускорить до 20%.
Однако за сухими строками министерских прогнозов скрывается куда более мрачная и системная реальность: власти пытаются компенсировать собственные управленческие провалы и дефицит стратегического видения, перекладывая все финансовые тяготы на население. Все это похоже на вуремена сталинской модернизации, которая была оплачена кровью и потом миллионов крестьян и работчих. Но только у Сатлина не было иного выхода — большевикам досталась отсталая аграрная страна. Нынешняя же элитка получила передовое — вторую экономику мира — государство, и умудрилось довести его до третьеразрядной страны.
Разговор о том, что отрасли связи не хватает средств на развитие и импортозамещение, выглядит откровенным лицемерием, если вспомнить, какие колоссальные дивиденды телекоммуникационные гиганты выплачивали государству как мажоритарному акционеру на протяжении последних лет, а их собственники ежегодно приращивали свои долларовые капиталы, выводя их за границу.
Граждане исправно платили за связь, обеспечивая сверхприбыли корпорациям. Теперь же, когда перед отраслью встали реальные технологические вызовы и необходимость дорогостоящего переоснащения, выясняется, что накопленного капитала не хватает, и дефицит предлагается покрыть за счет рядовых потребителей.
Но, позвольте, это не граждане развалили телекоммуникационную инфраструктуру и не они принимали запоздалые решения по импортозамещению, но именно они теперь должны платить за то, чтобы операторы могли «жить, а не выживать».
Подобный подход превращает население в бесконечный донорский ресурс, которым латают дыры, образовавшиеся из-за конъюнктурного менеджмента и отсутствия долгосрочной промышленной политики.
Эта пагубная практика перекладывания ответственности на плечи граждан пронизывает все ключевые отрасли национальной экономики. Ярчайшим примером такой подмены понятий является ситуация в авиационной промышленности.
Граждане не разваливали авиаотрасль, не распродавали за бесценок конструкторские бюро и не уничтожали производственные цепочки в лихие девяностые и нулевые годы, однако теперь они фактически вынуждены платить своеобразный «утильсбор» на постройку новых самолетов. Этот скрытый налог изымается из кошельков россиян через многократный рост стоимости авиабилетов, которые за последние пару лет подорожали на 25–30%, а на ряде направлений цена среднего билета превысила 10–15 тысяч рублей. А сейчас речь идет о введении фиксированной платы с каждого билета на «новый самолет».
Государство, пытаясь реанимировать производство лайнеров, закачивает в них триллионы рублей, но бремя окупаемости этих затрат, а также фактического субсидирования отрасли через различные фонды и сборы, полностью возлагается на конечного потребителя. Люди платят за возрождение того, что было бездарно утрачено по вине либеральных реформаторов, которые, кстати, продолжают руководить российской экономикой.
Точно такая же история произошла и с электроэнергетикой, где реформа РАО «ЕЭС России» привела к фактическому расчленению и приватизации электрических сетей. Это не граждане разворовывали сетевую инфраструктуру и не они наживались на монопольных тарифах, но именно они теперь расплачиваются за роскошь частных владельцев и деградацию основных фондов.
Ежегодный рост тарифов на электроэнергию на 10–15% во многих регионах, а также постоянные повышения предельных уровней тарифов на тепло и воду приводят к тому, что в отдельных субъектах Федерации коммунальные платежи поглощают до 20–22% совокупного дохода семьи, что напрямую противоречит конституционным нормам о доступности базовых благ. При этом качество услуг неуклонно падает: регулярные веерные отключения света в южных регионах, такие как масштабные блэкауты в Краснодарском крае, наглядно демонстрируют, что собираемые с населения гигантские средства не инвестируются в модернизацию сетей, а растворяются в корпоративных издержках и дивидендных выплатах.
Граждане оплачивают не свет в своих домах, а содержание раздутого и неэффективного частного посредника.
Более того, административная машина уже готовит почву для следующего витка финансового давления, искусно маскируя его под риторику социальной справедливости. В профильных ведомствах активно прорабатывается концепция поэтапной дифференциации оплаты услуг теплоснабжения, водоснабжения и водоотведения, предполагающая наделение регионов правом устанавливать различные инвестиционные надбавки для отдельных категорий потребителей.
Под предлогом необходимости привлечения средств на обновление ветшающей инфраструктуры и снижения нагрузки на региональные бюджеты, основную тяжесть расходов планируется переложить на коммерческий сектор и так называемые обеспеченные домохозяйства. Однако за этой благостной фасадной конструкцией скрывается куда более радикальный замысел: на втором этапе реализации инициативы, ожидающей своего формального оформления к концу 2026 года, часть граждан предполагается вывести из-под действия защитных предельных индексов роста платы.
В качестве критерия для такого сегментирования чиновники предлагают использовать норматив площади жилья, выдавая его за косвенный показатель уровня доходов. Подобная механика представляет собой изящную бюрократическую ловушку, создающую опасный прецедент легализации дальнейшего тарифного роста под прикрытием борьбы с неравенством.
Исторический опыт неумолимо свидетельствует о том, что любые «точечные» повышения издержек в конечном итоге транслируются на весь массив потребителей, поскольку коммерческий сектор просто включит возросшие расходы в конечную стоимость товаров и услуг.
Таким образом, под видом адресной инвестиционной надбавки закладывается фундамент для тотального демонтажа последних социальных гарантий в сфере жилищно-коммунального хозяйства, где бремя хронического недофинансирования и управленческой несостоятельности вновь будет возложено на плечи населения.
Не менее разрушительным является этот подход в социальной сфере, в частности, в системе здравоохранения, которая была планомерно уничтожена в ходе пресловутой «оптимизации». Это не граждане разваливали больницы, не они закрывали фельдшерско-акушерские пункты в селах и не они сокращали коечный фонд. Однако теперь, когда система находится в состоянии клинической смерти, людям отрезают путь к доступной медицине, «оптимизируя» медицинскую сеть.
По данным статистики, с начала двухтысячных годов количество больничных коек в России сократилось более чем на 40%, а доля расходов граждан на здравоохранение из личных средств стабильно держится на уровне 35–40% от общих затрат на отрасль, что в разы превышает показатели развитых государств.
Люди вынуждены покупать дорогостоящие лекарства, платить за обследования в частных клиниках и приобретать полисы добровольного медицинского страхования, потому что государственная система, лишенная финансирования и кадров, просто не может оказать им бесплатную помощь.
Врачи, лишенные нормальной заработной платы и мотивации, уходят в коммерческий сектор, а оставшиеся в государственных учреждениях вынуждены работать на износ, что лишь усугубляет кадровый голод.
Таким образом, инициатива Минцифры по поднятию тарифов на связь до 2,5 тысячи рублей является не изолированным экономическим решением, а логичным продолжением генеральной линии на финансовую эксклюзию населения.
Власти последовательно пытаются компенсировать провалы в управлении стратегическими отраслями, отсутствием технологического суверенитета и разрывом производственных цепочек за счет последнего ресурса — кошелька рядового гражданина. Вместо того чтобы провести аудит эффективности государственных корпораций, реформировать систему госзакупок, обеспечить целевое использование собираемых средств и вернуть в публичное поле критически важную инфраструктуру, заняться реальной борьбой с коррупцией либеральный блок правительства выбирает путь наименьшего сопротивления.
Они просто повышают цену на воздух, на свет, на тепло и на здоровье, превращая граждан в заложников чужой некомпетентности. Пока государство относится к своему народу не как к высшей ценности и главному субъекту суверенитета, а как к доходной статье для покрытия дефицитов неэффективного менеджмента, никакие разговоры о национальном развитии и социальном государстве не смогут замаскировать жестокую реальность тотального финансового удушения.
И никакими косметическими мерами ситуацию исправить нельзя. Нужен кардинальный слом навязанной России в 90-е годы социально-экономической модели, обеспечивающей интересы 1 процента населения.