«БЕРЕЖНО ОТНОСИТЬСЯ К СРЕДСТВАМ»: под этим лозунгом идет сокращение больниц в регионах

Проект федерального бюджета на 2027–2029 годы, принятый в первом чтении, предусматривает сокращение раздела «Социальная политика» с 7,839 трлн рублей до 6,651 трлн — падение на 15,2% в номинальном выражении, а с поправкой на инфляцию — куда глубже. И это не разовая мера: согласно материалам Минфина и заключениям Института народнохозяйственного прогнозирования РАН, социальные расходы останутся ниже уровня 2026 года как минимум до 2030-го. Освободившиеся средства, как прямо следует из документов, перенаправляются на обслуживание госдолга и оборонные статьи.
Дальше — арифметика, которая бьёт по семьям. Единое пособие на детей ужимается с 1,8 до 1,56 трлн рублей, а число получателей — с 10 до 8 млн детей. Проект «Многодетная семья» теряет почти половину: со 157,3 до 93 млрд. Материнский капитал — минус 22 млрд. Субсидии на погашение ипотеки для семей с детьми тоже урезаются. Формально критерии выплат не тронуты, но лимиты сжаты, а условия администрирования ужесточены — и это уже не «перераспределение», а тихое сужение самого понятия поддержки.
А теперь — откуда у всей этой волны ноги растут. С инициативой «оптимизировать» региональное здравоохранение выступил председатель Комитета Совета Федерации по бюджету и финансовым рынкам Анатолий Артамонов. Суть предложения: провести ревизию малозагруженных медучреждений и либо закрыть, либо законсервировать простаивающие объекты. Обоснование сенатор сформулировал предельно откровенно: «Бюджетных средств нам не хватает, нам нужно к этим средствам бережно относиться».
По его словам, часть помещений в малокомплектных больницах пустует, а действующих тарифов ОМС не хватает даже на содержание инфраструктуры и отопление. Альтернатива — маршрутизация и транспортировка больных из малых населённых пунктов в крупные, лучше оснащённые городские центры. Освободившиеся здания — «законсервировать до лучших времён» или передать частным инвесторам.
Звучит гладко — на бумаге. Но эксперты и представители регионов уже указывают на риски, и риски эти не теоретические.
Первое — критическое плечо доставки пациентов, особенно там, где плотность населения низкая, а дороги оставляют желать лучшего.
Второе — потеря времени при экстренных состояниях: пока человека везут за десятки километров, счёт идёт на минуты.
Третье — кадровая деградация: закрытие стационара окончательно вымывает специалистов из малых населённых пунктов, и вернуть их потом будет некуда и не за чем.
А теперь посмотрим, как эта бухгалтерия выглядит в жизни. Потому что бюджетные строчки — это не абстракция, это люди в белых халатах, которых сегодня ставят перед выбором: либо выживать на копейки, либо уходить.
В Минусинской межрайонной больнице Красноярского края под сокращение могут попасть 345 человек — средний и младший медперсонал. И это после того, как губернатор-единоросс Михаил Котюков на «прямой линии» заверял: массовых увольнений не будет, будет «перераспределение».
Перераспределение, судя по всему, уже состоялось — не в пользу тех, кто делает перевязки и выносит судна. Сами медики предупреждают: по выходным прооперированным пациентам некому будет оказать помощь.
На Ямале «оптимизируют» туберкулёзный диспансер: официально 45 ставок, по словам работников — около 50 человек с февраля 2027-го. Руководство, как передают сотрудники, прямо говорит: жаловаться бесполезно. А мотивировка — диспансер «недостаточно эффективен».
При этом летом 2026-го в Ямальском многопрофильном колледже произошла вспышка туберкулёза. Эффективность, выходит, измеряется не спасёнными лёгкими, а сэкономленными ставками.
В Омске ликвидируют оперативный отдел Марьяновской ЦРБ — вместе с диспетчерами, медсёстрами и фельдшером по приёму вызовов. Объяснение: переход на единый диспетчерский центр. Только вот приказ противоречит документам Минздрава РФ, где оперативный отдел значится обязательным подразделением скорой. А перед ликвидацией был трудовой конфликт: администрация срезала стимулирующие выплаты на 35%, решение отменили после вмешательства министра — и вот теперь отдел просто закрывают.
В Коми более двух тысяч жителей шахтёрского посёлка Ярега выступают против сокращения медиков местной поликлиники — на фоне объединения семи больниц Ухтинского округа. Чиновники обещают трогать только администрацию, но люди помнят: подстанцию скорой у них уже забрали, присоединив к городской. До Ухты — около 30 километров. «Шахтёры и их семьи не заслуживают этого!» — пишут жители. И с ними трудно спорить.
В Карелии «ради экономии средств» сокращают 16 санитарок Пудожской районной больницы, а их обязанности перекладывают на медиков. Местные жители едко замечают: фельдшеру теперь придётся и снег разгребать, и приём вести, и здание мыть. Это не оптимизация — это откат назад.
На Алтае минздрав отчитался: медперсонал Сунгайской амбулатории сокращён «в интересах пациентов». Вместо амбулатории — ФАП, потому что население, мол, уменьшилось. Сокращённым предложили места в больнице за 30 километров, добираться за свой счёт. Медработники собирают подписи в надзорные органы.
И это не единичные случаи, а система. В Заречном Пензенской области на фоне сокращения федеральных дотаций урезают спортшколу: закрывают секции каратэ и бальных танцев, планируют продать лошадей конноспортивного комплекса. В Архангельской области подтвердили ликвидацию трёх детских домов, включая Рембуевское отделение, где без работы останутся 28 сотрудников; жители записали видеообращение президенту.
Вот и складывается цепочка, которую видно невооружённым глазом. Сначала федеральный бюджет урезает раздел «Социальная политика» на 15,2%. Потом сенатор Артамонов говорит, что денег не хватает, и предлагает закрывать и консервировать больницы. Потом в Минусинске под сокращение попадают 345 медиков, в Яреге две тысячи жителей встают на защиту поликлиники, в Пудоже санитаркам предлагают уволиться «ради экономии». Каждый шаг объясняют по отдельности — «перераспределение», «эффективность», «бережное отношение к средствам». А вместе они складываются в один маршрут: от бюджетной строчки — до пустой регистратуры в райцентре и пациента, которого везут за тридцать километров по бездорожью.
«Бережно относиться» к бюджетным средствам — это, оказывается, значит беречь деньги, а не людей. И произносится это не где-нибудь в кулуарах, а с трибуны Совета Федерации — под протокол, с фамилией и должностью. Что ж, фамилия есть. Будем помнить, с чьей подачи в стране начали «консервировать до лучших времён» районную медицину.
Принять можно многое. Но нельзя принять ситуацию, когда человек с инфарктом ждёт помощи за тридцать километров от дома, а прооперированный пациент в выходной остаётся без перевязки. Это не экономия. Это выбор, сделанный в пользу цифр и против людей. И они не разу не задались вопросом: а может быть, меньше воровать нужно?
фото: Владимир Смирнов/ТАСС