Кто с Богом разговаривает: «иудейский глобальный проект» и паника западных элит

Кто с Богом разговаривает: «иудейский глобальный проект» и паника западных элит

Михаил Хазин — фигура в российском экспертном пространстве уникальная. Экономист, который привык говорить то, что официальные аналитики предпочитают обходить стороной. Он называет вещи своими именами, даже если эти имена звучат неудобно для ушей либеральной публики. В недавнем радиоэфире Хазин, отталкиваясь от текущих новостей о газовом дефиците в Европе и закрытии заводов Mercedes, выстроил жёсткую, лишённую иллюзий картину мира, в центре которой оказался так называемый «иудейский глобальный проект» — финансовая архитектура, полвека определявшая правила игры на планете и сегодня входящая в стадию терминального кризиса. Сразу оговоримся: это его термин, его конструкция, его интерпретация.

Газовые хранилища Европы, по Хазину, — это не про физику и не про экономику.
«Это про политику. Никто не знает, может быть, будет мягкая зима, и проблемы не будет. А может быть, она будет страшно жёсткая, и тогда будет ужас, ужас, ужас».

Цифры заполняемости — это инструмент: кто-то пугает, кто-то зарабатывает, кто-то отвлекает внимание. Но за этой обыденностью он видит трещину, которую заметили сами европейские элиты:

«У меня складывается такое ощущение, что вот сейчас произошёл некоторый перелом. Буквально последние пару-тройку недель до них неожиданно дошло, что всё может быть сильно хуже».
И главный фактор этого запоздалого прозрения — не Москва и не погода, а Вашингтон, окончательно сломавший у европейцев иллюзию, что процесс ещё кто-то контролирует.

Дальше начинается то, за что Хазина любят и ненавидят одновременно.

«Есть иудейский глобальный проект, база которого — Лондонский Сити как финансовый центр, — говорит он. — И есть старые элиты, земельные, связанные с Королевским домом. До какого-то момента они работали вместе. У них в чём-то совпадали интересы: они захватывали новые территории — одни деньгами, другие военной силой».

Это не про религию и не про народ — это про конкретную финансовую машину, которая полвека жила за счёт того, что реальный сектор кормил финансовый. Доля финансовых активов — 70 процентов мировой экономики, сто лет назад было около пяти.

«Доходность в реальном секторе ниже, чем в финансовом, в разы». Пирамида стояла на двух подпорках: американских гарантиях и дешёвых российских ресурсах. Европейские политики, движимые не экономикой, а инстинктом сохранения власти, разорвали связку с Россией — и подпилили сук под собой.

«Логика Евросоюза предполагала непрерывный экономический рост. Моделью Евросоюза была модель Швейцарии: ребята, сейчас мы сделаем такую большую Швейцарию. А для самодостаточной конструкции Запада нужна колониальная система».

Но самое интересное — раскол внутри самого «иудейского глобального проекта».
«Он очень жёстко конкурирует с Ватиканом. А по понятной причине: Ватикан — носитель права. Право на Землю окончательное — оно у Ватикана. И это очень важный момент».

Сити умеет печатать деньги и дёргать за ниточки, но легитимности у него нет. Ватикан как раз легитимностью и торгует. Отсюда и взаимные ярлыки, которые Хазин передаёт с явным удовольствием:

«Кто с Богом-то разговаривает? Если мы главные, нас же Господь выбрал. А эти — жулики сидят там, в Ватикане. А у Ватикана, соответственно, наоборот: «Да вы что, мы тут наместники! А вы кто? А вы жидомасоны проклятые»».

Это не кухонная перепалка — это экзистенциальная драка за право называть себя главным.

Отсюда рукой подать до британского престолонаследия.

«Если побеждает старая аристократия, то сыплется в Европе западный глобальный проект. Если побеждает всё-таки Сити, то в этом случае, скорее всего, дело кончается сносом королевской семьи и переделом. И намёки на эти темы есть. Например, заменить Карла Третьего на его сына Уильяма, который уйдёт сразу, как только его старший сын достигнет совершеннолетия. По банальной причине: мама старшего сына Уильяма — еврейка».

Хазин сам оговаривается, что не хочет лезть в конспирологию, и тут же добавляет: «Какая конспирология? Тут всё-всё понятно».

А почему вся эта драка вылезает наружу именно сейчас, в виде паники европейских столиц? Потому что «власть всегда первична. Не политика, а те, кто у власти». Европейские элиты почувствовали: договориться с Россией может не получиться, а если договариваться и ослабнуть — можно потерять власть. «Любой ценой надо сохранить власть». А раз уровень жизни будет падать, народу нужен страх.

«Надо загнать народ в такое состояние, в котором он сегодня находится на Украине. А в Западной Европе это трудно, не невозможно, но трудно. У них уже есть опыт фашистской Германии, опыт Средних веков, всякого террора, протестантского и всякого другого. Поэтому они могут. Но для этого надо до безумия всех напугать».

И вот здесь появляется та самая картинка, которая объясняет всё лучше любой теории. «Реальной войны не нужно. Россия нужна только как пугало. Это то, что называется пропагандой. Симулятор в стиле Геббельса: чем страшнее ложь, тем легче в неё поверят. Надо изобразить, что Россия готова напасть, под это дело мобилизовать общество и под это дело устроить внутренний кровавый террор». А чтобы стало совсем понятно, как это работает на бытовом уровне, он вспоминает уехавших: один показывает «красивый унитаз» в европейском уличном туалете — «вы в России посмотрите, у вас же нету унитазов».

Другой показывает банан: «Смотрите, какой красивый банан! Здесь, в Европе, все могут купить банан. А вы небось даже не знаете, что это такое».

Хазин добивает: «У нас бананы иногда подчас дешевле, чем картошка». И сразу — без паузы: «Это самозомбирование. Но дело не в этом. Дело в том, что у них категорически необходимо устроить вот этот вот жесточайший внутренний террор для сохранения нынешней политической элиты».

Европейские политики у него при этом не злодеи из кино, а люди в круговой поруке. «Они не могли-не смогли выбрать одного скрипача. И это тоже понятно. Потому что если выбрать одного, то первое, что он будет делать, — сливать остальных. Поэтому они все должны друг друга непрерывно контролировать. Они вообще могут существовать сегодня только в рамках круговой поруки. Как только один окажется в стороне, он тут же всех сдаст.

Иллюзий питать не нужно. Где все предатели? Да вот». Поэтому они мечутся в Абу-Даби, пытаются выйти на Кушнера и Уиткова — людей из бизнеса, от которых политической помощи ждать не приходится. «Россия сказала: «Они не нужны». Скрипач не нужен».

США сидят в той же ловушке, только больше.

«Они по-прежнему убеждены, что это просто такой растянутый циклический кризис, который выглядит странно, потому что слишком долго тянули. Они уже поняли, что надо было в 2008 году отпустить ситуацию, тогда бы это упало, и уже бы начался экономический рост. А фокус не прошёл».

При этом американские элиты понимают: тотальная диктатура в США почти наверняка приведёт к гражданской войне и распаду. Отсюда и Трамп, которого евроатлантисты хотят убрать не потому, что он плох для Америки, а потому, что он мешает им сохранять власть в старой финансовой архитектуре.

«Они говорят: «Мы воюем не с США, мы воюем с Трампом. Мы должны Трампа ликвидировать и поставить своих евроатлантистов». А евроатлантисты, кстати, проиграли выборы. Это очень важная штука, на которую никто не смотрит».

Механизм зависимости Европы от США он объясняет на своп-линиях ФРС:
«Евро, которые получила ФРС, остаются у ФРС. Поэтому ФРС может обрушить европейские рынки и в том числе евро в любую секунду очень сильно. Какого-нибудь назначат нового Сороса, и будет потом легенда, что Сорос обрушил Евро».

А сам Сорос в 1992-м, по Хазину, был лишь исполнителем: «Сорос был оператором. Его назначили оператором. Обваливала ФРС. Вот точно так же сейчас ФРС».

Россия в этой картине — единственная, кто, по его мнению, раньше всех понял структурный характер происходящего:

«Кто понял в России? В России вообще это поняли первыми в мире. Книга «Закат империи доллара и конец пакса Американа» вышла в 2003 году». Но тут же оговорка: на уровне аналитиков — да, на уровне денежных властей и экономических министров — пока нет.

«Путин об этом говорит, но он говорит вообще: «Ребята, этот мир умер». А вот об экономических причинах он не говорит, потому что это прямо противоречит той логике, которую реализуют на практике денежные власти».

Финал у Хазина жёсткий: финансовые активы должны исчезнуть, потому что «надо что-то есть и на чём-то ездить». А статистика рабочих мест в США — это нарисованные цифры: «Министерство труда США выдало данные о создании большого количества рабочих мест, все кричат «ура». При этом среднее время пребывания в статусе безработного выросло и достигло рекордного значения. Ринович, вы или крестик снимите, или трусы наденьте! Они нарисовали рабочие места. Через два месяца они задним числом эту цифру уменьшат. Они это за последние три года делали раз пять».

«Иудейский глобальный проект» с центром в Лондоне, с опорой на ФРС и с претензией на универсальность доживает последние годы. Европейские элиты, поняв, что крах неизбежен, выбрали единственную тактику: нагнать на людей ужас, списать всё на внешнего врага и удержать власть через террор.

«Кого-то расстрелять же надо. Посадить на кол, сбросить со скалы, как полагается. Поводов для этого… они-то про себя знают, что они воруют. Евросоюз и коррупция — близнецы-братья». А Россия, по Хазину, должна наконец научиться «пользоваться своими ресурсами, а не продавать их по низким ценам, как это было раньше».

Европейским же элитам он оставляет роль, которую называет без метафор: «Обслуживающий персонал». Потому что когда экономика валится, политика перестаёт быть развлечением — она становится последним прибежищем тех, кому уже нечего терять, кроме собственных кресел.

Еще по теме

Что будем искать? Например,Новости

Используя сайт, вы соглашаетесь с политикой конфиденциальности и обработки персональных данных пользователей.