И Ленин такой молодой, и юный Октябрь впереди: как россияне относятся к революционной эпохе
7 ноября больше нет в официальном праздничном календаре — с 2005 года этот день перестал быть выходным, а «место» официального праздника занял День народного единства. Но все усилия нынешней правящей элиты вычеркнуть этот день из народной памяти потерпели крах.
Миллионы россиян по-прежнему пересылают друг другу открытки с серпом и молотом и говорят «с праздником». Социологические опросы последних двух десятилетий объясняют, почему «красный день календаря» пережил сам СССР.
Революция: как россияне оценивают 1917 год
Ключевая цифра, которую социологи фиксируют стабильно: положительных оценок Октябрьской революции в обществе больше, чем отрицательных, — примерно 2 к 1. По данным опроса ФОМ 2023 года, 50% россиян считают, что революция имела больше положительных последствий для страны, 21% — больше отрицательных, а 29% затруднились с ответом. Годом раньше ФОМ фиксировал даже 54% против 23%.
В число «плюсов» опрошенные традиционно записывают индустриализацию, ликвидацию неграмотности и бесплатное образование и медицину. В «минусах» — гражданская война, гибель людей, эмиграция образованных людей, экономический спад.
Показательно и другое: большинство россияне считают революцию закономерной, а не случайностью. По ФОМ, 50% уверены, что Октябрь был закономерным исходом ситуации начала XX века, и лишь 32% полагают, что всё могло развиваться иначе. «Левада-центр»* в 2017 году получал похожие цифры: 48% считали революцию неизбежной и сыгравшей положительную роль, 32% — что её можно было избежать.
При этом в обществе нет консенсуса: в столетний юбилей ВЦИОМ зафиксировал раскол пополам — 46% считали, что революция свершилась в интересах общества в целом или большинства, 46% — что в интересах меньшинства или узкой группы лиц.
Большевики и Ленин
Если бы Октябрьская революция происходила на глазах сегодняшних россиян, к большевикам примкнули бы примерно треть опрошенных — больше, чем к любой другой политической силе 1917 года.
ВЦИОМ в 2017 году получил 32% за большевиков против 5% за монархистов и по 4% у эсеров и кадетов; ещё 36% не присоединились бы ни к кому. Среди молодёжи 18–24 лет большевиков выбрали бы 25% — заметно больше, чем любые другие партии.
Правда, 92% уверены, что «новой революции нельзя допустить».
С образом Ленина интересная динамика. Почти две трети (64%) россиян описывают его как руководителя партии большевиков и основателя коммунизма, 41% — как революционера, свергнувшего царскую власть.
ВЦИОМ отмечает: споры о Ленине в обществе «по большому счёту закончены», его фигура выдержала испытание крахом СССР. Но формулировки стали осторожнее: если в 2016 году 30% считали, что Ленин действовал в интересах всего общества, то в 2026-м — уже 16%; чаще говорят об интересах «большинства» или «широкого большинства».
Сталин: рекорды, о которых спорят
Самая драматичная динамика — у фигуры Сталина. В 1990-е и 2000-е его рейтинг рос медленно, а с середины 2010-х пошёл резко вверх. В 2019 году доля россиян, оценивающих его роль в истории страны положительно, впервые достигла 70% — рекорд за всю историю замеров. К 2023 году позитивное отношение (уважение, симпатия, восхищение) дошло до пика — 63%.
По свежим данным «Левада-центра»* за июль 2026 года, к Сталину положительно относятся более половины опрошенных (44% — с уважением, 8% — с восхищением, 7% — с симпатией), негативно — около 10%.
С утверждением «Сталин был великим вождём» согласны 56% — против 28 п.п. роста с 2016 года; не согласен только каждый десятый. В апреле 2025 года Сталина называли самой выдающейся личностью всех времён и народов 42% опрошенных — чаще, чем Ленина, Пушкина и действующего президента.
Одновременно постепенно снижается доля тех, кто считает «человеческие жертвы сталинской эпохи» неоправданными: с 60% в 2008 году до 45% в 2019-м. Социологи и историки связывают это не столько с ростом знаний о репрессиях, сколько с мифологизацией образа: Сталин воспринимается как символ порядка и социальной справедливости, «защитник угнетённых». В 2018 году почти половина молодёжи 18–24 лет (47%) никогда не слышала о сталинских репрессиях.
СССР: ностальгия, которая меняет владельца
Регулярный замер ВЦИОМ показывает, что с сожалением о распаде СССР стабильно говорят более половины россиян. К 35-летию референдума о сохранении Союза (март 2026 года) таких было 57%, в столетнюю годовщину образования СССР — 58%. Если бы референдум 1991 года повторили, за сохранение Союза проголосовали бы 61% опрошенных (в 2016-м — 64%).
Главные ассоциации со словом «СССР» — не идеология, а личный опыт: стабильность (16%), молодость и беззаботное детство (15%), «хорошее время» (15%), единство и дружба народов (13%). Больше половины россиян (51%) считают, что в СССР было больше хорошего, чем плохого, и до половины (48%) хотели бы его восстановления. Но почти две трети (67%) убеждены, что это невозможно.
Самое важное в этих цифрах — разлом по возрастной линии. С сожалением о распаде СССР среди родившихся до 1947 года соглашаются 79%, а среди зумеров — только 14%; среди них 57% считают распад закономерным. При этом зумеры не равнодушны к советской эстетике — они её «перепрошивают»: советская стилистика стала одним из самых узнаваемых визуальных языков последних лет, но используется иронично, с новым смыслом.
Для поколения, которое СССР не застало, это уже не ностальгия, а стилизация — как точно сформулировал эксперт ВЦИОМ: ностальгия постепенно переходит «в сферу исторической памяти, важной, но далёкой».
7 ноября: праздник, которого нет, но который отмечают
Тест на то, что думают россияне о дате, — не вопрос об идеологии, а простой: «важный ли это для вас день?» По данным ФОМ, 48% считают 7 ноября важной и значимой датой, 46% — нет. Среди людей старше 60 лет — почти две трети (68%).
Показательна история «замены»: День народного единства прижился далеко не сразу. В 2005 году о новом празднике знали лишь 8% россиян, а к 2017-му, по данным «Левада-центра»*, больше половины не планировали отмечать ни 4, ни 7 ноября — и для значимой части граждан «своим» праздником оставался именно 7 ноября..
Ещё в 2003 году 43% россиян воспринимали 7 ноября как годовщину Великой октябрьской социалистической революции, а 37% — как просто выходной. В 2008-м 38% считали его революционным праздником, 31% — «старым праздником, от которого не хочется отказываться», и лишь 11% — Днём согласия и примирения. Прошло почти двадцать лет — формулировки те же.
Ренессанс революционной эпохи
Социологи сходятся в трёх выводах.
Первый: в обществе нет доминирующей оценки революции — есть устойчивый раскол и растущая доля «затруднившихся».
Второй: ностальгия по СССР — не столько про строй, сколько про молодость, стабильность и идеализированный образ, который активно воспроизводится и в госдискурсе, и в массовой культуре.
Третий: советское прошлое медленно уходит в «историческую память» — естественная смена поколений делает своё дело быстрее, чем любые декоммунизационные или, наоборот, реваншистские кампании.
Пока же 7 ноября остаётся тем, чем был всегда: днём, который часть страны празднует, часть вспоминает, а часть просто использует как законный повод позвонить родителям. Возможно, именно это и есть самый честный итог столетия с лишним после Октября — страна, которая так и не договорилась, как ему аплодировать, научилась жить с этой недоговорённостью.
* «Левада-Центр» признан иноагентом в России.
