Группа «ВИС» шантажирует Новосибирск закрытием переправы через Обь
Петербургская группа «ВИС» публично предупредила, что закроет движение по четвертому мосту через Обь в Новосибирске, который она строит почти 10 лет. Повод — отказ арбитражного суда перенести сроки сдачи объекта с конца 2026 года на декабрь 2027-го.
Концессионер, строящий переправу по концессионному договору с регионом, назвал законные штрафы за срыв сроков «изъятием федеральных денег» и пригрозил остановить движение. То есть, коммерсы обвинили суд в том, что он «изъял федеральные деньги» из их кармана. И это не просто неуважение к суду и ко всей судебной систему, это шантаж власти и судебной системы, замаскированный под коммерческий конфликт.
Что произошло: суд сказал «нет», «ВИС» ответила угрозами
Факт зафиксирован в официальных документах. Группа «ВИС» выпустила заявление: «Сложившаяся в концессионном проекте ситуация создает угрозу недоведения объекта до ввода в эксплуатацию и риск закрытия движения из-за невозможности дальнейшего содержания мостовой переправы за счет концессионера, который не имеет подтвержденных перспектив компенсации этих расходов».
Перевод с корпоративного языка предельно прост: либо регион удовлетворяет требования концессионера, либо мост закрывают. Частная компания, получившая от государства десятки миллиардов рублей на строительство объекта, ставит условие субъекту Федерации, то есть власти. И делает это после того, как арбитражный суд встал на сторону региона и отказал «ВИС» в переносе сроков.
Особое внимание — риторика. Штрафы за срыв сроков, назначенные судом, застройщик назвал «изъятием денег, выделенных федеральным бюджетом» и «перераспределением их в бюджет Новосибирской области». Когда частная корпорация публично квалифицирует судебное решение как «изъятие», она фактически оспаривает легитимность арбитража. Суд говорит: вы нарушили договор, платите штраф. «ВИС» отвечает: суд отнимает у нас федеральные деньги. Третьего в правовом поле не дано.
Анатомия концессии: кто за что платил
Чтобы понять масштаб цинизма, нужно посмотреть на финансовую схему сделки. Концессионное соглашение по четвертому мосту через Обь подписано в декабре 2017 года при личном участии губернатора Андрея Травникова. Исполнителем, конечно же, стала группа «ВИС».
Говорят, что Травникова в регион за тем и прислали, чтобы он продвигал интересы группы «ВИС». В пользу этой версии говорит тот факт, что группа кроме мостовой концессии получила и благополучно провалила, загнав область в долги, мусорную концессию, никак не может завершить концессию по строительству семи поликлиник.
Но вернемся к мосту. Заявленная стоимость проекта — 40,9 миллиарда рублей. Позже она выросла до 44,7 миллиарда. Но кто платил?
Расклад следующий:
— Федеральный грант — 26,3 миллиарда рублей
— Областное софинансирование — 3,9 миллиарда рублей
— Средства концессионера — 10,7 миллиарда рублей
Итого: 73,8 процента стоимости моста оплачено из бюджетов разных уровней. Концессионер вложил менее трети. Фактически государство профинансировало строительство, а частник получил объект в управление.
47 миллиардов: прибыль частнику, убытки налогоплательщикам
После ввода моста в эксплуатацию «ВИС» получает его в управление на 20 лет. И здесь контракт содержит уникальный пункт, не встречающийся в других регионах России: компании гарантирован совокупный доход в размере 47 миллиардов рублей.
Как это работает? Тариф на проезд — 100 рублей с машины. Если сборы с водителей не достигнут 47 миллиардов за 20 лет, бюджет Новосибирской области обязан выплатить разницу.
Математика простая: 47 миллиардов делим на 20 лет = 2,35 миллиарда рублей ежегодно. Это гарантированный переток денег из кармана региона в карман частного инвестора. Независимо от того, сколько машин проедет по мосту.
Риски социализированы, прибыли приватизированы
Что это означает на практике? Концессионер снял с себя все риски:
— Строительство можно вести медленно (так и происходит)
— Стоимость может расти (уже выросла на 3,8 миллиарда)
— Сроки можно срывать годами (с 2022-го переносили четыре раза)
— Тариф может не окупиться (в условиях экономической нестабильности это вероятно)
Концессионеру всё равно. Его доход защищен бюджетом. Если мост будет пустым — платит регион. Если мост будет загруженным — прибыль забирает «ВИС». Это хрестоматийная формула: приватизация прибылей и национализация убытков.
Штрафы как ритуал: требовали 226 миллионов, взыскали 17
Отдельная история — штрафы за срыв сроков. Регион (Минтранс Новосибирской области) предъявил «ВИС» требования о штрафе за срыв сроков — 226 миллионов рублей. Казалось бы, сумма существенная. Но суд снизил штраф до 17 миллионов рублей. Разница — в 13 раз.
Для концессионера с оборотами в десятки миллиардов 17 миллионов — это не наказание, а символическая сумма, которую «ВИС» закладывает в свою финансовую модель как издержки. Это просто плата за право срывать сроки.
Аргументы «ВИС»: ошибки 2015 года как универсальная отговорка
Концессионер пытается обосновать свои требования ссылкой на «проектную документацию 2015 года, разработанную по заказу региона». По версии компании, в ней «содержалось большое количество ошибок».
Вопрос к «ВИС» простой: если ошибки в проектной документации были столь существенны, почему они не выявлены на стадии проверки перед подписанием соглашения в декабре 2017 года? Почему о них заговорили только в 2026-м, когда начали капать штрафы за срыв сроков? Ответ очевиден: «ошибки 2015 года» — это оправдание, сфабрикованное задним числом.
Хронология долгостроя: восемь лет освоения бюджета
С тех пор строительство моста превратилось в хрестоматийный пример того, как инфраструктурный проект становится финансовой воронкой.
Хронология переносов сроков — документально подтвержденная цепочка невыполненных обещаний:
— Декабрь 2022 года. Вице-премьер РФ Марат Хуснуллин поручает запустить движение по мосту. Срок срывается.
— Четвертый квартал 2024 года. Новая официальная дата сдачи. Перенос.
— 6 декабря 2025 года. Очередной перенос сроков.
— 16 декабря 2025 года. Движение открывают в ночном режиме, в спешке. Но объект фактически не достроен.
— Октябрь 2026 года. Мост до сих пор не состоит на балансе правительства Новосибирской области. Концессионер требует перенести финальную сдачу на декабрь 2027 года.
Восемь лет. Восемь лет регион платит, терпит, переносит. А концессионер получает гарантированные выплаты и перекладывает риски на бюджет.
«Петербургский след»: кто стоит за «ВИС»
Уверенность, с которой группа «ВИС» ведет себя в конфликте с регионом и судебной системой, не случайна. За корпорацией стоят фигуры с серьезными связями в федеральных и околокорпоративных эшелонах.
Сооснователь группы «ВИС» — Игорь Снегуров. Но ключевая фигура для понимания природы корпорации — Дмитрий Доев, входивший в совет директоров «ВИС». До этого Доев возглавлял холдинг «Газпром центрремонт», объединяющий все ремонтные активы газового монополиста.
Карьерный взлет Доева в газовых структурах напрямую связывают с финансистом Андреем Кругловым. Круглов возглавлял совет директоров «Центрэнергогаза» и считался человеком из ближнего окружения главы «Газпрома» Алексея Миллера. Его биография отсылает к Комитету по внешним связям петербургской мэрии.
Этот «петербургский след» и газовые связи объясняют многое. Они объясняют, почему «ВИС» позволяет себе шантажировать власти целого субъекта Федерации. Почему корпорация не считает нужным считаться с решениями арбитражного суда.
Травников молчит
Губернатор Новосибирской области Андрей Травников хранит молчание. Ни публичных комментариев по ситуации с угрозой закрытия моста. Ни заявлений о недопустимости шантажа. Ни требований к прокуратуре проверить законность действий концессионера.
Молчание губернатора — это тоже ответ. Ответ на вопрос о том, кто в регионе принимает решения и кто несет ответственность за 47-миллиардную финансовую ловушку, в которую попал Новосибирск.
От Оби до Лены: отработанная схема на 175 миллиардов
Новосибирский мост — не изолированный случай. Это элемент системной модели, отработанной группой «ВИС» на других объектах государственно-частного партнерства.
Достаточно вспомнить мост через Лену в Якутии. Там тоже фигурируют структуры, аффилированные с «ВИС». Депутат Госдумы от Якутии Сардана Авксентьева публично требовала масштабного аудита строительства. Сметная стоимость объекта раздулась уже до 175 миллиардов рублей.
Схема везде идентичная:
1. Подписание концессионного соглашения с «сырой» сметой и заниженными сроками.
2. Бесконечные переносы сроков сдачи.
3. Множественные дополнительные соглашения и увеличение стоимости за счет бюджета.
4. Гарантии минимального дохода концессионера, превращающие регион в вечного должника.
5. Шантаж закрытием социально значимого объекта в случае невыполнения требований.
Это не бизнес-модель. Это модель освоения бюджетных средств под прикрытием частно-государственного партнерства.
Системный вызов
Ситуация вокруг четвертого моста через Обь — не локальный конфликт. Это проверка на прочность всей системы государственного управления в инфраструктурных проектах.
Если арбитражный суд и региональные власти прогнутся под шантаж «ВИС», это станет прецедентом. Любой концессионер в стране получит сигнал: сроки можно срывать годами, штрафы можно называть «изъятием федеральных денег», а регион можно ставить на колени угрозой закрытия моста, дороги или больницы.
Шантаж власти и судебной системы не может остаться без ответа. Речь идет не о коммерческом споре двух сторон. Речь о том, кто в стране устанавливает правила: государство и закон или частная корпорация с «петербургским следом» и газовыми связями.
Новосибирский мост через Обь стал лакмусовой бумажкой. Он показывает, способно ли государство защищать интересы налогоплательщиков или обречено обслуживать аппетиты концессионеров. Пока что счет не в пользу граждан. И пока «ВИС» продолжает угрожать закрытием переправы, этот счет остается открытым.
ПОДПИШИСЬ: «Тема.Главное» — сайт
Telegram \\ sponsr
