Рубильник в чужих руках. Как Азербайджан берёт под контроль энергетику Армении

Ереван движется в фарватере вашингтонской дипломатии, а Баку тем временем готовит почву для того, чтобы к концу года армянская энергосистема оказалась под азербайджанским управлением. Эксперты уверены: речь идёт не о партнёрстве, а о поглощении, последствия которого могут стоить Армении не только света, но и воды.

Не слияние, а поглощение

В недавнем интервью местным СМИ, данном после визита на так называемый «коридор Трампа», президент Азербайджана Алиев недвусмысленно обозначил: у Баку уже есть не просто планы, а развёрнутый проект объединения энергосетей Азербайджана и Армении, который постепенно начинает реализовываться. На первый взгляд идея выглядит прагматично — синхронизация сетей, взаимные перетоки электроэнергии при необходимости, энергетический мост в Нахичевань. Однако при ближайшем рассмотрении за техническими формулировками проступает совсем иная картина.

«Это не слияние, а поглощение, — утверждает Владимир Бобылёв, главный редактор издания «Нефть и Капитал». — Речь идёт прежде всего не об энергетическом рубильнике, а о политическом. Азербайджан постепенно берёт контроль над Арменией во всех сферах: не только в энергетической, но и в общеэкономической, в принятии ключевых решений. Движение Армении в сторону ЕС и Запада тоже всячески приветствуется Баку и, можно сказать, подталкивается».

Логика проста: энергетика — наиболее уязвимая точка армянской государственности. Кто контролирует энергосистему, тот фактически лишает страну возможности сопротивляться. Иных рычагов сохранения суверенитета у Еревана почти не осталось.

Парадокс самодостаточности

Сегодня Армения, как ни парадоксально, в электроэнергетике самодостаточна и даже располагает определённым избытком. Мецаморская АЭС, построенная ещё в советское время, покрывает 30–40 % потребностей страны. Ещё около 15 % дают гидроэлектростанции. Остальное — теплоэлектростанции, работающие на российском газе, который до последнего времени поступал в Армению по ценам значительно ниже европейских. Армения периодически даже экспортирует электроэнергию.

У Азербайджана, напротив, ситуация в этой сфере менее благополучна: объёмы экспорта электроэнергии резко снизились, и Баку был бы заинтересован в дополнительных источниках импорта. Взять под управление армянские сети — значит одним решением закрыть собственные дефициты.

Но пока армянская энергосистема автономна, «взять за горло» Ереван сложно. Отсюда — следующая глава стратегии.

Мецамор: продлить или закрыть?

Мецаморская атомная станция, несмотря на почтенный возраст, остаётся становым хребтом армянской энергетики. Срок её эксплуатации был продлён при участии российского «Росатома» до осени 2026 года, и госкорпорация предлагает провести очередной цикл модернизации, чтобы обеспечить работу станции до 2036 года.

Однако именно против этого и разворачивается главная дипломатическая кампания. Баку, активно поддерживаемый Вашингтоном и Брюсселем, настаивает на том, что станция опасна для всего региона и продлевать её эксплуатацию недопустимо. Закрытие Метцамора разом лишило бы Армению до 40 % генерации.

В этот процесс вмешались и Соединённые Штаты. Во время визита в Ереван вице-президент Джей Ди Вэнс подписал соглашение об оказании содействия в развитии малой модульной атомной энергетики на территории Армении. Премьер-министр Пашинян, в свою очередь, заявил, что Ереван рассмотрит предложения всех претендентов — России, Китая, Франции и США — и выберет наиболее экономически привлекательное.

«Есть большое сомнение, что кто-то, кроме «Росатома», реально готов этим заниматься и предложить действительно выгодные условия, — замечает Владимир Бобылёв. — У Армении уже есть АЭС, построенная по советскому образцу. Зачем изобретать велосипед? А как выглядят малые модульные реакторы в американском исполнении — наглядных примеров, по сути, нет».

Газовый шантаж и водный торг

Тепловая энергетика Армении — это ещё около 40 % генерации, и она целиком зависит от поставок российского газа. Если Ереван сохранит проевропейский курс, рассчитывать на прежние объёмы и прежние цены будет, мягко говоря, наивно. «Пашинян уверен, что он будет вступать в ЕС, а Россия при этом продолжит поставлять газ по льготным тарифам. В этом есть большие сомнения», — отмечает эксперт.

Остаётся гидроэнергетика. Но и здесь Армения отстаёт. Ещё в начале правления Пашиняна анонсировалось строительство порядка десяти водохранилищ с ГЭС, однако за все эти годы не было реализовано ни одного проекта. Азербайджан же активно вводит в строй малые и средние гидроэлектростанции, несмотря на собственный дефицит водных ресурсов.

Именно здесь, по мнению Владимира Бобылёва, может скрываться наиболее долгосрочный и циничный расчёт. После закрытия Метцамора и возможного сокращения газовых поставок из России у Армении не останется иного выхода, кроме покупки электроэнергии у Азербайджана. А Баку, в свою очередь, вполне может увязать энергетические поставки с водными: «Мы будем давать вам чистую электроэнергию с наших ГЭС, но для их работы нам не хватает воды — будьте любезны, перенаправьте ресурсы озера Севан в нашу сторону».

Конец независимости?

Таким образом, выстраивается цепочка, каждое звено которой последовательно лишает Армению ключевых ресурсов: сначала атомная генерация, затем газовая, затем — контроль над водой. В не слишком отдалённой перспективе, полагает эксперт, Ереван рискует оказаться без электроэнергии, без газа, без воды — и, как следствие, без независимости.

Похоже, именно в эту сторону сейчас движутся события. И «объединение энергосетей», о котором с оптимизмом говорят в Баку, на поверку выглядит как инструмент, позволяющий взять под контроль не просто рубильник, а всю страну.