«Слабоумные вожди талантливых экспертов»: китаевед Николай Вавилов ответил «Незыгарю»* «за БРИКС»
Очередная порция домыслов в адрес БРИКС от прозападных телеграм-каналов вновь обнажила проблему: многие аналитики либо не понимают, либо не хотят понимать природу формирующегося многополярного мира. Известный китаевед Николай Вавилов жестко ответил на эти выпады, а «Тема.Главное» добавила аргументов к его позиции.
Недавно телеграм-канал «Незыгарь» (признан иноагентом) опубликовал пространный текст о том, что БРИКС — это якобы «клуб одной страны» (Китая), а остальные участники лишь стагнируют. Основной тезис: доля Китая в приросте доходов блока составляет 72%, а без учета нефтяных экспортеров остальные страны «двенадцать лет — по нулям».
Китаевед Николай Вавилов отреагировал на это емко и жестко: «Опять слабоумные вожди талантливых экспертов перепечатывают чужие статьи, выдавая их за свои мысли «об очередном провале» БРИКС». И разобрал основные претензии по пунктам. «Тема.Главное» усиливает аргументацию эксперта дополнительными данными.
«Топы роста ВВП — это статистический шум»
Критики БРИКС любят тыкать пальцем в Бангладеш, Вьетнам и Камбоджу: мол, они растут на 8% в год, и их нет в БРИКС. Вавилов парирует: «Знаете, кто сейчас в топ-5 по росту ВВП — Южный Судан, Ливия, Ирландия, Гайана, Руанда. Собрали хороший урожай бананов, проскочил танкер нефти через обстрел хуситов — феноменальный рост».
От себя добавим: это классическая манипуляция «эффектом низкой базы». Когда экономика составляет $20 млрд, а потом в нее приходит один крупный инвестиционный проект на $2 млрд, рост составляет 10%. Но это не означает структурного развития.
Более того, Вьетнам и Бангладеш растут именно потому, что они встроены в западные цепочки как дешевая производственная периферия. Их рост — это рост экспорта на Запад. Страны же ядра БРИКС решают задачу суверенного развития: формируют внутренние рынки, строят инфраструктуру, создают добавленную стоимость внутри блока. Сравнивать Вьетнам, чей ВВП зависит от таможенных преференций США, и Индию, строящую собственную цифровую экосистему, — это как сравнивать скорость курьера и скорость архитектора.
Но для «Незыгаря» это неважно: что им прислали из «центра», то они и озвучили.
«Реальные темпы роста говорят об обратном»
Вавилов приводит конкретные данные: «Темп роста ВВП БРИКС за первые полгода 2026 года — 3,7%, G20 — 3,1%. G7 — 1%».
К тому же, критики оперируют номинальным ВВП, где G7 якобы сохраняет преимущество (44,4% против 27,9% у БРИКС). Но это иллюзия. Номинальный ВВП зависит от курсов валют и финансовых спекуляций. Реальная метрика — ВВП по паритету покупательной способности (ППС), который отражает физический объем произведенных товаров и услуг. По ППС БРИКС+ уже обогнал G7.
Страны БРИКС контролируют львиную долю мировых запасов редкоземельных металлов, удобрений, энергоносителей и продовольствия. В «реальном» секторе они уже доминируют.
Это, кстати, не может не признать и иноагент «Незыгарь»: «По ППС картина обратная: БРИКС формирует 40.5% мирового ВВП, тогда как G7 28.3%. Эта метрика лучше показывает объём товаров и услуг, который экономики способны произвести и потребить внутри собственного контура».
Правда, делает это незаметно, чтобы не испортило впечатления от ненужности и бесполезности БРИКС.
«США тянут G7 так же, как Китай тянет БРИКС»
«Говорят, Китай тянет основной рост и показатели в БРИКС — а на западе разве не одни США это делают? Соотношение распределения ролей США-G20, Китай-БРИКС — похоже», — отмечает Вавилов.
Это природа гравитационных центров. США составляют около 60% номинального ВВП G7. Но это не значит, что G7 — «клуб одной страны».
Более того, к 2026 году Индия стала третьей-четвертой по величине экономикой мира с темпами роста 6-7% в год. Взаимная торговля Индии и Китая бьет рекорды. Индия активно использует российские энергоносители и китайское оборудование. БРИКС дает Нью-Дели дипломатическое пространство для маневра между Вашингтоном и Пекином — это колоссальный геополитический дивиденд, который критики просто не видят.
«Преимущества БРИКС — в росте внутренней торговли»
«»Страны БРИКС не извлекают преимуществ от блока» — а рекордный рост товарооборота Китая и Индии, других членов БРИКС между собой? Или в чем должны выражаться преимущества? А, вести торговые войны и вводить пошлины как между США и странами G20?» — иронизирует Вавилов.
Критики ждут от БРИКС единого рынка и отмены пошлин, как в ЕС. Но БРИКС — это не наднациональное образование. Это платформа координации суверенитетов.
Главная экономическая выгода — не в прямых финансовых вливаниях, а в снижении издержек от западных санкций и создании альтернативной инфраструктуры. Страны БРИКС создают альтернативные системы трансграничных платежей (мосты mBridge, BRICS Pay), развивают Новый банк развития (NDB), страхуют торговлю от экстерриториального давления Запада. Это «подушка безопасности», которая оценивается не в процентах прироста ВВП, а в сохранении политической независимости.
«Возраст имеет значение — G7 существует с 1975 года»
«Объединению исполнилось 20 лет, требовать от него глобального покрытия всех экономик — как-то странно, G7 существует с 1975 года, G20 — 27 лет», — резонно замечает Вавилов.
«Незыгарь» умалчивает, что G7 создавался в 1970-е как клуб уже состоявшихся гегемонов для управления миром. БРИКС же создавался как клуб восходящих сил для демонтажа этого самого однополярного управления.
Сегодня БРИКС+ (с учетом новых членов) — это де-факто Генеральная Ассамблея Глобального Юга. Страны, которые критики называют «быстрорастущими» (Вьетнам, Таиланд, Малайзия), прямо заявляют о желании присоединиться к БРИКС. Почему? Потому что они видят: будущее мировой торговли будет определяться не в клубах «золотого миллиарда», а там, где сидят Пекин, Дели, Бразилиа и Эр-Рияд.
«Крупные экономики не входят в клубы — и ничего»
«Некоторые привычные нам крупные экономики вообще не видят смысла входить в экономические клубы: Нидерланды, Швейцария, Швеция, Норвегия, Австрия, Польша, Румыния, Чехия — не входят ни в G7, ни в G20 — хотя ВВП половины из них равен великому экономическому драйверу роста Бангладешу», — отмечает Вавилов.
Это показывает, что членство в клубах — не самоцель. Страны входят в объединения тогда, когда это соответствует их стратегическим интересам. Многие европейские страны предпочитают работать через ЕС, а не через G7 или G20.
Точно так же страны БРИКС+ не обязаны демонстрировать «вау-эффект» в номинальных цифрах МВФ. Их задача — обеспечить субъектность половины человечества в условиях, когда Запад использует доллар и SWIFT как оружие.
Смена парадигмы
Николай Вавилов абсолютно прав: критика БРИКС строится на когнитивном диссонансе. Телеграмные аналитики, по воле своих настоящих хозяев и спонсоров, тоскующие по миру 2000-х, где главным мерилом успеха была интеграция в западные финансовые рынки, просто не хотят видеть, как меняется сама ткань глобальной экономики.
Если G7 — это клуб акционеров, которые делят дивиденды от глобальной гегемонии, то БРИКС — это профсоюз и инвестиционный комитет тех, кто строит новую физическую и финансовую архитектуру мира. И то, что эта архитектура пока не дает «вау-эффекта» в глянцевых финансовых отчетах, говорит лишь об одном: фундамент нового мира закладывается глубоко под землей, а не на поверхности.
Как справедливо заключает Вавилов: «Будут и другие незападные объединения, но пока драйверами выступает Китай и Индия — результаты таковы». И эти результаты — не в процентах прироста ВВП, а в самой возможности суверенного развития для половины человечества.
· * Признан иноагентом
