Экономика по-российски: Китай закрыл двери перед российской курятиной — Россия увеличила закупки мяса птицы в Китае
Внешнеэкономическая политика федерального центра в отношении Китая выглядит как затянувшаяся серия тактических уступок, оборачивающихся стратегическими потерями для собственного агропрома. Пока Пекин методично защищает свой продовольственный рынок от избыточного импорта, российские власти открывают внутренний рынок настежь — и китайский мясной поток захлестывает отечественных производителей, сбивая цены и уничтожая рентабельность.
«Китай рынок закрыл — Россия открыла»
За первые пять месяцев 2026 года российский экспорт мяса птицы рухнул на 26,3% год к году — до 140 тыс. тонн. Основная просадка — китайское направление: поставки упали почти вдвое, с 70 до 37 тыс. тонн. И это не случайность, а сознательная политика Пекина.
Китайские власти усилили лабораторный контроль, приостановили аккредитацию части российских предприятий и попросту закрыли «зеленый коридор», чтобы защитить свой рынок от профицита на фоне роста собственного производства. Логистический хаб через Казахстан тоже перекрыт — Астана запускает собственную программу импортозамещения в птицеводстве и больше не хочет быть транзитным коридором для России.
А что Москва? Вместо зеркальных мер — распахнутые объятия. Российский импорт мяса за январь-май вырос на 35% год к году — до 150 тыс. тонн. Китай здесь «отличился» особенно: нарастил поставки почти втрое — с 17 до 50 тыс. тонн.
Китайское филе оказалось на треть дешевле российского. Итог предсказуем: с начала июля оптовая цена тушки бройлера обвалилась на 13,3% — до 208 руб./кг, свинина подешевела на 21% год к году — до 138 руб./кг.
«Курятина уходит, «ножки Буша» возвращаются»
Пока поголовье крупного рогатого скота в России неуклонно сокращается — по данным Росстата на июнь 2026 года, во всех категориях хозяйств оно упало на «4,1%» год к году, а у фермеров и индивидуальных предпринимателей — на «6,5%». Сокращение зафиксировано в «70 регионах» страны, причём наиболее драматичная ситуация в Сибири и на Дальнем Востоке: на Чукотке поголовье рухнуло на «60%», в Мурманской области — на «34%», в Ямало-Ненецком автономном округе — на «24%». В Новосибирской области, где этой зимой якобы бушевал пастереллёз, поголовье КРС сократилось на «13,3%», а коров — на «14,7%». Массовая утилизация скота в сибирских сёлах продолжается: только у одного фермера в марте 2026 года конфисковали и уничтожили порядка «600 голов» КРС и «220 овец».
При этом импорт дешёвой бразильской говядины бьёт рекорды: за первое полугодие 2026 года Бразилия нарастила поставки мяса в Россию почти на «40%» — до «304,7 млн долларов», максимум за последние девять лет.
Основу импорта составила замороженная говядина — «255,1 млн долларов», что в полтора раза больше, чем годом ранее. А в июле поставки бразильского мяса в Россию выросли ещё на «64%» по сравнению с июнем, достигнув «66,5 млн долларов».
Отечественное животноводство сжимается под натиском южноамериканского мяса, а федеральная власть продолжает открывать рынок, не замечая, как гибнет собственный производитель.
Российские производители не выдерживают ценового давления, рентабельность скотоводства становится отрицательной — и фермеры сворачивают хозяйства. Тот же сценарий теперь разыгрывается на рынке птицы и свинины.
«Черкизово» — флагман отечественного птицеводства — в первом полугодии 2026 года сократил экспортные продажи мяса кур на 10%. Динамику подтверждают и в Уральской агропромышленной группе. Но главная беда даже не в потерянных экспортных объемах — беда в том, что эти объемы никуда не перенаправляются.
Да, Россия пытается наращивать поставки в Африку, но цена там существенно ниже. А главное — без Китая на внутреннем рынке остаются «неликвидные» части тушки: лапы, кончики крыльев, которые у россиян не покупают. Их просто некуда девать. Добавьте к этому дешевый китайский импорт, который заполняет полки магазинов, и получите картину системного кризиса, который власти предпочитают не замечать.
«Ситуативное управление или коррупционный интерес?»
Федеральная власть демонстрирует полное отсутствие системного подхода. Вместо выстраивания долгосрочной стратегии защиты внутреннего рынка и переговорной позиции с Китаем — ситуативные решения, тактические уступки и откровенно странные шаги. Когда Китай закрывает свои рынки, Россия в ответ открывает свой. Когда китайский импорт начинает давить отечественного производителя, из профильных ведомств слышны только успокаивающие реляции о «росте товарооборота» и «новых горизонтах сотрудничества».
А может, причина банальнее и циничнее? Может, дело не в «стратегическом партнерстве», а в прямой заинтересованности отдельных чиновников от китайских поставщиков? Схема проста: лоббирование открытого рынка для дешевого импорта, получение «откатов» от зарубежных экспортеров — и плевать на то, что российские производители разоряются, поголовье скота падает, а цены на внутреннем рынке обваливаются. Подобные прецеденты уже были в истории — вспомним хотя бы «ножки Буша», которые когда-то завалили российский рынок и добили отечественное птицеводство. Сегодня китайское филе выполняет ту же функцию.
«Цена «дружбы без границ»
Конечно, в Кремле любят говорить о рекордном товарообороте с Китаем. Но за этими цифрами — разоренные хозяйства, закрытые фермы и десятки тысяч рабочих мест, поставленных под угрозу. Китай защищает своего производителя — и это правильно. Почему Россия не делает то же самое? Пока федеральный центр продолжит работать несистемно, ситуативно и, возможно, коррупционно, отечественный агропром будет нести потери. Китайский импорт будет расти, цены — падать, а российские производители — уходить с рынка. И очередной виток «стратегического партнерства» обернется очередным витком деиндустриализации собственного сельского хозяйства.
Вопрос к власти простой и жесткий: вы чей рынок защищаете — свой или китайский? Ответ пока что очевиден не в пользу российского производителя.
