Саммит НАТО в Анкаре: триумф виртуоза банкротств и стратегическая пауза перед осенью
Саммит НАТО в Анкаре готовился как триумф «новой Антанты» — Лондона, Парижа и Берлина. Он должен был продемонстрировать возвращение США в орбиту европейской политики, снять энергетические проблемы и скрепить единство Запада. Вместо этого альянс получил стратегический ступор, а главным бенефициаром стал человек, которого в европейских столицах привыкли бояться.
Чтобы понять, что именно произошло в Анкаре, полезно взглянуть на событие через три разных взгляда. Михаил Хазин смотрит сквозь экономику и инфляцию, Дмитрий Евстафьев — через военно-технические структуры и институциональные трещины, а Кямиль Аскерханов — через призму циничной геополитической инженерии. Все трое сходятся в главном: Трамп выиграл, Европа проиграла, Украина стала декорацией. Но в деталях их картины мира вступают в жёсткое противоречие, и именно в этих противоречиях — суть происходящего.
Человек, который не хотел быть гостем
Главная аксиома саммита, признанная всеми тремя аналитиками: центральной фигурой стал Дональд Трамп. И это при том, что американский президент с самого начала дал понять — он вообще не собирался приезжать. «Я здесь только ради переговоров с Эрдоганом», — заявил Трамп в первый же день, и это была не случайная оговорка, а сознательный провокационный жест.
Евстафьев фиксирует этот момент как фундаментальный: без США НАТО перестаёт быть геополитической величиной, несмотря на все попытки евроатлантистов создать «независимое ядро». Генеральный секретарь Рютте, по его наблюдениям, буквально заискивал перед Трампом — чего стоит один его сказ про 5 тысяч натовских самолётов в иранской войне. Обещание развернуть производство американского оружия в Европе — это плата за лояльность, и европейские ВПК-шники, ждавшие денежного дождя, могли только удивлённо вскинуть брови.
Аскерханов идёт дальше и даёт Трампу убийственную характеристику: «виртуоз банкротств». По его версии, президент США настолько запутал всех информационной пургой, что каждый услышал именно то, что хотел. Особенно это проявилось в главном шоу саммита — встрече с Зеленским. Трамп говорил столько, что смысл ускользал, но те, кому действительно нужно было понять, — поняли всё правильно.
А Хазин добавляет к этой картине прагматичный нюанс: Трамп справился без чужой помощи. Польша пыталась реанимировать Вышеградскую четвёрку, чтобы продать Трампу свою поддержку на саммите — но он не купился. «Вышеградка не выстрелила», — констатирует Хазин, и в этой неудаче виден более глубокий симптом: старые схемы европейского торга больше не работают.
Украина: ритуал вместо реальности
Второе совпадение, которое фиксируют все трое, — стремительная девальвация украинского вопроса. Формально Киев оставался в повестке: звучали ритуальные заклинания о победе, премьер Дании Метте Фредериксен даже выдала традиционное «Гренландия не продаётся», но всё это было фоном.
Евстафьев выражается максимально жёстко: политическое и военное планирование внутри НАТО начинает выстраиваться «помимо Украины». Зеленский, утративший легитимность в глазах части союзников, был задвинут на задворки, а его медийное присутствие минимизировано. Это не случайность — это сознательный дрейф альянса от украинской повестки к более насущным проблемам.
Хазин объясняет этот дрейф иначе: по его версии, саммит должен был стать кульминацией плана «новой Антанты» по демонстрации готовности России к уступкам (он упоминает олимпийскую историю с восстановлением ОКР как часть этой игры). Но план провалился, потому что Польша за несколько недель до саммита начала кампанию против бандеровщины — сигнал того, что в стане союзников разлад.
Аскерханов же видит в поведении Трампа сознательную стратегию: президент США не позволил втянуть себя в украинскую историю финансово. Он уклонялся от любых обязательств, и это был не тактический манёвр, а системное решение. Более того, Аскерханов намекает, что Трамп одновременно пытался выбить у Лондона некий ключевой актив — и это уже выходит за рамки украинской повестки в зону большого торга между Вашингтоном и Лондоном.
Итог: Украина на саммите превратилась в декорацию. Все трое сходятся на том, что за риторикой не стояло ни решений, ни денег.
Европейские амбиции: Kill Web как симптом слабости
Здесь мнения экспертов расходятся, и это расхождение — самое интересное.
Евстафьев обращает внимание на систему Kill Web — «Смертоносную сеть», которую европейцы разворачивают параллельно структурам НАТО. Работа над ней идёт как минимум с 2024 года, но именно в Анкаре появилась информация о её постепенном развёртывании. Для Евстафьева это двойной сигнал: и России («мы не безоружны»), и Трампу («мы можем и без вас»). Однако он ставит встречный вопрос: а сможет ли США действовать на Ближнем Востоке без инфраструктуры НАТО? Этот вопрос, по его мнению, остался без ответа, и в этом — главная интрига.
Хазин и Аскерханов не упоминают Kill Web напрямую, но их анализ подтверждает: европейские амбиции на саммите провалились. Хазин говорит о «новой Антанте» — Британии, Франции и Германии, — которая пыталась заломать Трампа, но не преуспела. Аскерханов добавляет, что с энергетической трубопроводной повесткой тоже ничего не вышло — итоговая декларация вышла короткой и скомканной, а тема энергетики туда даже не попала.
Получается парадокс: Европа пытается создать альтернативу НАТО, но в той же точке, где она демонстрирует свои амбиции, она же терпит тактическое поражение.
Иран, Ормуз и нефтяная дипломатия
Одним из самых неожиданных сюжетов саммита стала эскалация вокруг Ормузского пролива, произошедшая за несколько дней до встречи. И здесь мнения Хазина и Аскерханова совпадают до степени цитаты: это был сознательный инструмент Трампа.
Хазин прямо говорит: Трамп «организовал замечательную спецоперацию» в зоне пролива, что вызвало резкий рост цен на нефть. Он допускает две версии — либо это договорённость с Ираном (у обоих интерес в дорогой нефти), либо провокация, но Израиль вряд ли действовал бы так, потому что Лондону это было невыгодно накануне саммита.
Аскерханов ещё категоричнее: «Корпус стражей исламской революции не подвёл». По его версии, Трамп использовал иранский фактор, чтобы решить главную задачу — не дать втянуть себя в финансирование Украины и одновременно попытаться выбить у Лондона ключевой актив.
Евстафьев впрямую об Ормузе не говорит, но его тезис о новой горячей фазе на Ближнем Востоке косвенно подтверждает: альянс оказался перед дилеммой, где США могут надавить на Европу через нефтяные цены, а Европа не может ответить тем же.
Польша, Вышеград и новый разлом
Хазин уделяет Польше отдельное внимание. Его версия: поляки поняли, что от Брюсселя денег больше не дождаться, и начали искать нового спонсора. Они попытались реанимировать Вышеградскую четвёрку в расчёте на то, что Трампу понадобится помощь на саммите — и тогда можно будет продать её за деньги. Но Трамп справился сам, и «Вышеградка не выстрелила». Однако Хазин предупреждает: она ещё выстрелит, потому что проблема никуда не делась.
Евстафьев добавляет к этому контекст польско-украинского конфликта вокруг бандеровщины, который так и не был снят в Анкаре. Это свидетельство того, что внутренние противоречия внутри альянса нарастают, и Польша становится не просто участником, а катализатором этих трений.
Аскерханов напрямую не говорит о Польше, но его общий вывод о провале европейских амбиций работает на ту же логику: Европа ищет новые конфигурации, но пока не находит.
Короткое лето перед долгой осенью
Главный вывод, в котором сходятся все трое, парадоксален: саммит не решил ни одной проблемы. Не сняты противоречия внутри альянса, не определена дата следующей встречи, итоговая декларация пуста. Это не триумф, и даже не поражение — это стратегическая пауза.
Но у каждого эксперта — свой акцент в этом диагнозе.
Евстафьев говорит о том, что саммит сохранил лишь «видимость единства». Реальные противоречия — между европейцами и американцами, между старыми и новыми членами, между теми, кто верит в победу Украины, и теми, кто уже строит планы без неё, — остались неразрешёнными.
Аскерханов даёт самую циничную интерпретацию. Он категорически против выхода США из НАТО — не потому, что это плохо для альянса, а потому что нельзя отпускать на волю «взбесившуюся свору». НАТО, по его версии, нужно держать на коротком поводке, парализовать его принятие решений, но не разрушать. И Трамп, с его точки зрения, именно это и сделал.
Хазин завершает мрачным, но точным прогнозом: «будет очень короткое лето». Недели полторы-две относительного затишья — а затем, к осени, экономика (инфляция в ЕС уже выше, чем в США, цены на нефть растут, а промышленная инфляция в Америке приближается к катастрофическим 13%) предъявит свой счёт. И тогда политикам уже не до стратегических пауз.
Три эксперта, три оптики, один диагноз. НАТО в Анкаре не победил и не проиграл — он заморозил свои проблемы до осени. Вопрос только в том, хватит ли этого времени, чтобы найти ответы, которых у альянса пока нет. И в том, сможет ли Европа пережить это лето без нового потрясения. Хазин, Евстафьев и Аскерханов сходятся в одном: спокойным оно не будет.
фото: REUTERS
