Почему министр Фальков прав: тотальное высшее образование — лицемерие и безумие
Заявление министра науки и высшего образования Валерия Фалькова о том, что российскому рынку труда не нужно «повсеместное высшее образование», вызвало предсказуемую бурю в социальных сетях. Общественность, привыкшая воспринимать любую критику в адрес системы образования как покушение на святое, мгновенно записала главу Минобрнауки в сторонники «возвращения в Средневековье» и «закрепощения бедных».
Однако за эмоциональным шумом критики не разглядели сути. Фальков не призывал закрывать МГУ, МФТИ или Вышку и отправлять молодежь копать канавы. Он констатировал факт, который давно очевиден для экономистов, но болезнен для обывателя: российская система высшего образования превратилась в массовый симулякр, а диплом — в предмет первой необходимости, утративший свою изначальную функцию.
Давайте разберем анатомию этой проблемы, опираясь на цифры, факты и здравый смысл.
Фабрики «корочек»: девальвация знака качества
Что такое высшее образование в его идеальном смысле? Это фундаментальная подготовка ученых, врачей, инженеров-конструкторов, исследователей. Это МГУ, МИФИ, ТГУ, Сеченовский университет, еще несколько десятков крупных вузов в разных городах.
Но что мы имеем в реальности? За последние два десятилетия в России произошел взрывной рост числа вузов и их филиалов. Дипломы начали штамповать буквально везде: от региональных «институтов сервиса и туризма» до сомнительных АНО с учредителями в три человека, гордо именующих себя «университетами».
Закон рынка неумолим: когда товар становится слишком доступным, его цена падает. Если в 1990-е годы высшее образование было привилегией примерно 20% молодежи, то сегодня, по данным Росстата, более 55% взрослого населения России имеют диплом о высшем образовании. Рынок труда перенасыщен. Работодатели больше не могут ориентироваться на «корочку», потому что диплом элитного вуза и диплом провинциального филиала-«шарашки» юридически равны. В итоге страдают все: бизнес не понимает, кого он нанимает, а выпускники «фабрик грез» оказываются выброшенными на обочину жизни с бумажкой, которая не дает им никаких конкурентных преимуществ.
Мода вместо профессии: трагедия родительских иллюзий
Вторая проблема — социальная. Высшее образование в России давно перестало быть вопросом целесообразности и стало вопросом статуса. Это мода, культ, навязанный стереотип.
Родители, часто сами не имеющие высшего образования, готовы продавать последние квартиры, брать кредиты и отказывать себе во всем, лишь бы чадо поступило в вуз. «Мой ребенок — студент, а не работяга», — думают они. В итоге 17-летние подростки, не имеющие ни малейшего представления о своих интересах, массово идут на «Менеджмент», «Государственное и муниципальное управление» (ГМУ) или «Гостиничное дело».
Абсурд ситуации заключается в следующем: как можно научить 18-летнего юношу, который ни разу в жизни не управлял даже собственным бюджетом, «управлять предприятием» или «муниципалитетом»? Как можно учить «менеджменту» того, кто ни дня не проработал в реальном секторе? Мы получаем армию безработных «управленцев», которые знают, как правильно заполнять таблицы в Excel и писать курсовые по теории организации, но паникуют при необходимости решить реальную производственную задачу.
Итог этой «моды» печален: вчерашний «менеджер», за обучение которого родители отдали сотни тысяч рублей, идет работать продавцом в салон связи, бариста или курьером.
Цифры, которые бьют по больному
Скептики могут сказать: «Но ведь люди с высшим образованием больше зарабатывают!» Статистика рисует куда более циничную картину.
1. Работа не по специальности. По данным мониторингов НИУ ВШЭ и исследований рынка труда, от 30% до 40% выпускников вузов в первые 3-5 лет после окончания работают не по специальности.
2. Избыточная квалификация. По оценкам экспертов, до 15-20% работников с высшим образованием в России заняты на позициях, которые объективно не требуют такой квалификации (розничная торговля, сфера базовых услуг, административный персонал). То есть каждый пятый «дипломированный специалист» фактически выполняет работу, для которой достаточно школьного аттестата или курсов. Иными словами, бакалавр-менеджер отправляется на работу в кафе официантом.
3. Катастрофический дефицит кадров в реальном секторе. Пока вузы выпускают сотни тысяч «экономистов» и «менеджеров», промышленность, IT-сектор, логистика и строительство задыхаются от нехватки квалифицированных рабочих, техников, инженеров среднего звена и операторов сложного оборудования. Кадровый голод в этих сферах исчисляется миллионами человек.
Ренессанс СПО: возвращение к прагматизму
Именно здесь на сцену выходит Среднее профессиональное образование (СПО). То, что в «лихие 90-е» и «нулевые» считалось уделом двоечников, сегодня переживает мощнейший ренессанс.
Современный колледж — это не ПТУ советского образца. Это центры компетенций, где студент получает реальные, осязаемые навыки (hard skills), работает на современном оборудовании и начинает зарабатывать еще до получения диплома. Если рынок труда требует сварщиков высшей категории, IT-техников, поваров, специалистов по логистике и медиков среднего звена — почему мы должны тратить 4-6 лет и миллионы рублей на теоретическую «бакалавриатную» муру, вместо того чтобы за 2-3 года дать человеку востребованную профессию?
Более того, СПО становится отличной траекторией для тех, кто еще не определился. Получить профессию, поработать, понять, как устроен реальный сектор, и только потом, при необходимости, пойти в вуз за фундаментальной базой.
Что в итоге?
Валерий Фальков поднял проблему, которая назревала десятилетиями. Тотальное «обилечивание» убивает саму идею образования, превращая его в бизнес по продаже иллюзий.
Нам urgently (срочно) необходима разумная балансировка, о которой говорит министр. Это означает:
Жесткий отсев и закрытие вузов-«пустышек», не способных обеспечить качество образования и трудоустройство.
Запрет или жесткое ограничение на прием абитуриентов без опыта реальной работы на направления вроде «ГМУ», «Менеджмент» и «Управление персоналом». Управленцем нужно становиться после получения опыта, а не до него. Кроме этих специальностей есть еще несколько десятков подобной муры.
Снятие стигмы с СПО. Профессия техника, мастера или квалифицированного рабочего должна оплачиваться и уважаться в обществе не меньше, а зачастую и больше, чем профессия офисного клерка с дипломом неизвестного «университета».
Высшее образование должно остаться элитарным в лучшем смысле этого слова — элитарным по качеству, по глубине знаний и по уровню мышления. А массовый рынок труда должен опираться на крепкую, современную и прагматичную систему профессионального обучения. Пока мы не признаем эту очевидную вещь, мы будем продолжать кормить экономику безработными «менеджерами» и оставлять заводы без квалифицированных рук.
