Свои или ничьи: Россия и сейчас не имеет права избавиться от Набиуллиной без одобрения МВФ
Отсутствие Эльвиры Набиуллиной на ПМЭФ и последовавшая за этим волна слухов — от «дипломатической болезни» до домашнего ареста — вскрыли неожиданный сюжет, который до сих пор ускользал от общественного внимания. В центре обсуждения неожиданно оказался не только вопрос о том, кто займёт кресло председателя Центрального банка, но и принципиально иной: кто вообще имеет право принимать это решение?
Либеральная помойка «Незыгарь» (признан иноагентом) в своей версии событий обронила фразу, которая при более внимательном рассмотрении выглядит разоблачительной. Описывая расклад вокруг возможной замены Набиуллиной, канал отмечает, что кандидатура Петра Фрадкова, главы оборонного ПСБ, «вряд ли получила бы одобрение МВФ».
Это короткое замечание поднимает фундаментальный вопрос. В условиях, когда Запад ввёл против России беспрецедентные санкции, когда заморожены сотни миллиардов долларов резервов, а доступ к западным финансовым рынкам практически перекрыт, — неужели суверенное российское государство по-прежнему согласовывает назначение руководителя своего Центробанка с Международным валютным фондом?
Призрак старой зависимости
История вопроса уходит корнями в 1990-е годы. Вступление России в МВФ в 1992 году было частью стратегии интеграции в мировую финансовую систему. Тогда же сложилась негласная практика: кандидаты на ключевые экономические посты, и прежде всего на должность главы Центробанка, должны были устраивать западных кредиторов и МВФ как гаранта макроэкономической стабильности. Либеральные реформы, валютный коридор, монетаристская политика — всё это выстраивалось под неусыпным оком фонда.
С тех пор формальная процедура назначения председателя ЦБ выглядит безупречно суверенной: президент вносит кандидатуру, Госдума её утверждает. Однако, как пишет издание «Завтра», ещё весной 2022 года в экспертной среде обсуждалось: «Путин предложил Думе переназначить Набиуллину на пост главы ЦБ РФ. Патриоты, у которых уже руки почти добрались до финансового горла главного логова глобалистской колонны в России, взвыли от досады». И тогда же был задан ключевой вопрос: «Все заметили, что в ответ на отстранение нашего члена Совета директоров МВФ Россия не вышла из МВФ?».
Ответ на него звучит жёстко: «Можно выйти из ПАСЕ, даже из ВТО, но нельзя выйти из МВФ. Даже Китай, у которого контры с США куда больше, чем у нас, из МВФ не выходит». А далее следует прямая расшифровка текущего положения дел: «Россия не собирается весь мир до основания разрушить, а затем… Россия ведёт переговоры с Фининтерном о будущих сделках. А для этого надо понимать, что есть определённые красные линии не для Байдена, а для ФРС. Сохранение Набиуллиной — одна из них».
Игра в поддавки
Ситуация становится ещё более показательной, если вспомнить о формальном механизме российского представительства в МВФ. Указ президента от апреля 2025 года закрепляет, что правительство «по согласованию с Центральным банком Российской Федерации» принимает решение о выдвижении кандидата на пост исполнительного директора от России в МВФ. То есть Москва по-прежнему направляет своего представителя в Вашингтон, участвует в голосованиях и, что важнее, воспринимает МВФ как инстанцию, мнение которой необходимо учитывать.
Именно в этом контексте сентябрьское заявление Набиуллиной о возобновлении консультаций с МВФ звучит двусмысленно. «Да, мы собираемся проводить такие консультации. Это, можно сказать, рутинная постоянная практика для всех членов МВФ», — пояснила она. Формально — да, рутина. Содержательно — признание того, что даже спустя четыре года после начала СВО и волны санкций Россия продолжает сверять часы с организацией, которая фактически находится под контролем коллективного Запада.
Кандидат, которого «не поймут»
Возвращаясь к тезису «Незыгаря» о Фрадкове: если кандидатура председателя ЦБ действительно должна проходить негласное одобрение МВФ, то это означает, что суверенитет России в денежно-кредитной политике остаётся иллюзорным. Глава ПСБ, банка, который был создан для обслуживания оборонно-промышленного комплекса и находится под санкционным давлением, — это фигура, олицетворяющая мобилизационную экономику. Именно такие люди вызывают у МВФ естественное отторжение. Фонд, который десятилетиями проповедовал неолиберальную ортодоксию, никогда не одобрит ставку на государственный банк развития и военный заказ.
Это означает, что российская финансовая система, даже будучи отрезанной от SWIFT и потерявшей доступ к большей части золотовалютных резервов, продолжает танцевать под дудку вашингтонского обкома. Согласование кандидатуры главы ЦБ с МВФ — это не техническая формальность, а демонстрация того, что либеральное крыло российской элиты, с Набиуллиной во главе, сохраняет монополию на кадровые решения, апеллируя к «пониманию» со стороны Запада.
Что дальше?
Предстоящее заседание совета директоров ЦБ 19 июня по ключевой ставке станет лакмусовой бумажкой. Если Набиуллина вопреки слухам вернётся к работе и ставка будет повышена либо сохранена на текущем уровне — это будет означать, что прежняя модель сохраняется, а разговоры о суверенитете России — болтовня и жульничество правящей элиты.
Если же произойдёт снижение, а сама Набиуллина продолжит оставаться в тени — возможно, компромисс найден: ей разрешают сохранить пост в обмен на уступки исполнительной власти.
Но главный вопрос остаётся открытым. Пока кандидатура главы Центрального банка России нуждается в молчаливом «одобрении» МВФ, ни о каком реальном экономическом суверенитете говорить не приходится.
Разрыв финансовых связей с Западом оказался показушным: за фасадом санкционной войны сохраняется скрытое управление извне. Исчезновение Набиуллиной на ПМЭФ — лишь эпизод в этом затянувшемся сценарии, где главный герой так и не решается уйти со сцены.
