«Диск не читается, а русских можно оскорблять»: как Останкинский суд фактически отказал в защите национального достоинства
Известный артист, оперный певец Сергей Москальков подал иск к Первому каналу (просьба заметить: не к команде КВН, как ошибочно пишут отдельные Telegram-каналы) из-за шутки, прозвучавшей в эфире юмористической игры. В одном из номеров участники перечисляли минусы столицы. Среди прочего прозвучало: «В Москве много русских». Москальков, как и миллионы его соотечественников, усмотрел в этой фразе оскорбление национального достоинства. Он потребовал от Первого канала опровержения и компенсации морального вреда — 300 тысяч рублей.
Казалось бы, рядовая, хотя и острая история на стыке юмора и права. Но Останкинский районный суд умудрился превратить её в эталон судебного беспредела.
Игра в «кошки-мышки» с доказательствами
Сначала судья Арзамасцева (имя фигурирует в определениях) оставила иск Москалькова без движения, потребовав доказательства распространения скандальной фразы и текст опровержения. Истец, как добросовестный гражданин, уточнил требования и приложил компакт-диск (CD-RW) с записью того самого выпуска КВН. Диск он проверил лично — он прекрасно читался и воспроизводился. Логика подсказывала: теперь суд примет заявление к производству и начнёт разбираться по существу. Но логика и российское правосудие, увы, не всегда пересекаются.
Вместо возбуждения дела судья выносит определение о возврате иска. Оснований два, и каждое из них — издевательство над здравым смыслом и процессуальным правом.
Основание №1: «Ваш диск не читается»
Суд заявил, что представленный CD-RW оказался нечитаемым. Никакой технической экспертизы, ни приглашения специалиста, ни даже простой просьбы предоставить запись на флешке или в электронном виде. Голословное «не читается» — и вот вам фактический отказ в доступе к правосудию.
Но давайте посмотрим на это с юридической точки зрения. Вот что сказал по этому поводу адвокат Андрей Валерьевич Кухарь, профессионально разобравший определение суда.
«На мой взгляд, читаемость электронного носителя — это не основание для фактического отказа в доступе к судебной защите. Это вопрос исследования доказательства. В ходе процесса суд вправе выяснить: можно ли воспроизвести запись; по какой причине носитель не читается; имеется ли возможность представить запись на другом носителе; нужно ли истребовать запись у ответчика; требуется ли осмотр доказательства, техническая проверка или иные процессуальные действия. Но превращать техническую проблему с носителем в основание для возврата иска — значит фактически оценить доказательство до возбуждения дела».
Ключевая фраза: «оценить доказательство до возбуждения дела». Это грубейшее нарушение принципа состязательности и разделения стадий процесса. Судья не имела права делать вывод о нечитаемости диска как о недостатке иска. Максимум — предложить истцу уточнить способ предоставления записи. Но нет, Останкинский суд предпочёл отмахнуться от неудобной истории формальной придиркой к XXI веку.
Основание №2: «Ваши права не затронуты, ведь вас лично не назвали»
Второй абсурд перекрывает первый. Суд указал, что оспариваемое высказывание «не содержит упоминаний о самом Москалькове», а потому его права честь и достоинство якобы не нарушены. То есть оскорблять русских в Москве можно, главное — не называть конкретную фамилию.
Процитируем адвоката Кухаря и на этот счёт:
«Ещё более спорно, когда одновременно с этим суд делает вывод, что права истца не затронуты, поскольку спорные высказывания не содержат упоминаний о нём лично. Это уже не проверка формы иска. Это оценка существа спора: относятся ли высказывания к истцу, мог ли он быть идентифицирован, затрагивают ли они его честь, достоинство или репутацию, каков контекст публикации и как эти слова воспринимались аудиторией. Все эти вопросы должны исследоваться в судебном заседании, а не разрешаться на стадии возврата заявления».
Абсолютно верно. Суд взял на себя функцию решения спора по существу до того, как спор вообще был принят к производству. Это называется «предрешение исхода дела» и является одним из самых грубых нарушений процессуальных норм. Если следовать такой логике, то любое высказывание, направленное против целой группы людей («русские», «мигранты», «ветераны», «женщины»), останется безнаказанным, пока кто-то не докажет, что оно адресовано персонально ему.
Но закон о защите чести и достоинства (ст. 152 ГК РФ) допускает защиту и в случае, когда оспариваемые сведения затрагивают честь, достоинство или деловую репутацию гражданина в целом, без прямого именования. Позиция Останкинского суда — это откровенное вольное толкование в пользу отказа в правосудии.
Не «техническая проблема», а системный провал
Сам Сергей Москальков заявил, что будет обжаловать это определение и обращаться в прокуратуру. Он настаивает: здесь на кону не 300 тысяч рублей, а конституционное право всего русского народа на уважение к своему национальному достоинству. И с ним трудно не согласиться.
Как резюмирует адвокат Кухарь:
«Проблема здесь не только в конкретном CD-диске. Проблема в более широком подходе: когда суд до начала процесса фактически решает, что истец не доказал нарушение своих прав. А это уже не фильтр формальных недостатков, а преждевременная оценка существа спора».
Российское правосудие последних лет привыкло клеймить за «предвзятость» европейские суды. Но когда свои же суды, даже не глядя в дело, возвращают иск из-за «нечитаемого диска» и заодно разъясняют, что русских оскорблять можно, — это уже не просто ошибка. Это системный сбой, граничащий с циничным попустительством разжиганию национальной розни.
Интересно и другое: почему российские судьи не несут никакой ответственности за попрание закона? Не за «субъективное толкование» его норм, а за откровенное нарушение и неуважение к закону, к Конституции, к своей стране?
фото: Источник
