«Гамлет» в МХТ: из Хабенского получился отличный коммерсант, а вот худруком он так и не стал – не по Сеньке шапка
На Исторической сцене МХТ имени Чехова произошло событие, которое уже сейчас называют главным театральным скандалом сезона, если не десятилетия. Спектакль «Гамлет» в постановке режиссёра Андрея Гончарова с Юрой Борисовым в заглавной роли вызвал полярную реакцию — от восторженных похвал до обвинений в глумлении над классикой и требованиях вернуть государственную цензуру .
Корреспонденту, пишущему эту рецензию, не посчастливилось увидеть постановку собственными глазами — билеты, официальная стоимость которых достигала 50 тысяч рублей, а у перекупщиков доходила до 200 тысяч, стали недосягаемы для рядового зрителя с самого старта продаж . Однако именно это обстоятельство позволяет взглянуть на ситуацию непредвзято — как на культурный феномен, а не как на впечатления отдельно взятого зрителя.
Что происходит на сцене: «Авада Кедавра» и ролики из фольги
Чтобы понять масштаб произошедшего, необходимо описать то, что видят зрители в зале. Спектакль длится всего 100 минут — без антракта, что уже необычно для классической драмы. Но это лишь малая часть отступлений от традиции.
Гамлет в исполнении Юры Борисова появляется на сцене в костюме из фольги, катается на роликах и играет в пинг-понг . В какой-то момент он произносит заклинание «Авада Кедавра» из «Гарри Поттера», а на фоне звучит отбивка из заставки Netflix. Герой страдает синдромом Туретта — на рандоме выкрикивая рандомные слова, имитируя нервный тик. В финале спектакля начинается техно-рейв.
Королева Гертруда в исполнении 38-летней Анны Чиповской поедает бананы, стоя на коленях перед холодильником . Гамлет пилит табуретки. Актеры используют этюдный метод — импровизируют, отходя от канонического текста Шекспира, который, к тому же, собран из переводов разных авторов (Анны Радловой, Андрея Кронеберга, К.Р. и Михаила Морозова).
Для инсценировки режиссёр Андрей Гончаров (до этого работавший в основном на малой сцене МХТ) вместе с Надеждой Толубеевой создали текст, который критики назвали «прозаически ритмизованным и сознательно уличным».
Лагерь первый: «Театральная катастрофа»
Самый резкий и эмоциональный удар по постановке нанёс Олег Меньшиков — народный артист России, худрук Театра имени Ермоловой. В трёхминутном видеообращении, мгновенно разошедшемся по соцсетям, он не подбирал выражений:
«Я с глубочайшим уважением отношусь к Константину Юрьевичу Хабенскому и прославленной труппе МХТ. Но то, что я увидел — это театральная катастрофа. Театр породил чудовище».
Меньшиков возмутился тем, что некоторые зрители (без помощи вспомогательных веществ) усмотрели в постановке скрытые смыслы, доступные лишь «сверхпросвещенному уму»:
«Какие там смыслы? Там ни одной мысли нет. Там даже зарождение мысли отсутствует. Это КВН, причём сегодняшний, а не тех, лучших лет».
К Меньшикову присоединилась и Людмила Поргина, заслуженная артистка России, которая в интервью «Абзацу» назвала постановку «позором», предположив, что при таком подходе «можно было бы представить Наташу Ростову из «Войны и мира» в образе проститутки».
Театральный критик Марина Райкина в беседе с «Известиями» вынесла вердикт:
«Я увидела всё то, что смотрела последние 20 лет. Сплошные штампы. Но самое главное — никто не понял, что хотел сказать автор. А ведь за это люди заплатили немаленькие деньги. Они имеют право понимать, что происходит на сцене. А я увидела одно — скуку».
Критик Эмилия Деменцова в разговоре с «Вечерней Москвой» напомнила, что покойный Олег Табаков, предшественник Хабенского на посту худрука, «обладал таким редким качеством, как ответственность перед зрителем, и мог даже накануне премьеры снять спектакль с репертуара». По её словам, спектакль вышел сырым и «сконцентрирован вокруг медийной персоны Юры Борисова», а внятной формулировки и посыла она не увидела.
Лагерь второй: «Это высказывание зумеров»
Однако нашлись и те, кто встал на защиту «Гамлета». Режиссёр Андрей Житинкин в интервью NEWS.ru и «Известиям» заявил:
«У каждого поколения свой «Гамлет». Это точно не «Гамлет» Качалова или Высоцкого. Гамлет Борисова — совершенно другой. Это высказывание зумеров. Там нет ни шекспировского стиха, ни тех смыслов, которые были в пьесе, но это их высказывание. Они сохранили сюжет, предлагаемые обстоятельства, поэтому думаю, что и такое прочтение возможно».
Житинкин высоко оценил и работу самого Борисова: «В театре видно всё: у него хороший голос, пластика, темперамент. В финале он прекрасно двигается, ведёт бой. Он может играть Гамлета на 100 %».
Актёрский состав тоже высказался в защиту постановки. Анна Чиповская на пресс-показе призвала зрителей найти смыслы в «Гамлете» Гончарова: «Если я что-то не понимаю — не значит, что это плохо». Она также восхитилась работой с Борисовым: «Юра постоянно находится в процессе осмысления, предложения. Это очень круто и мощно. Я завидую ему».
Артём Быстров, исполнивший роль отца Гамлета, назвал любимым фрагментом спектакля монолог «Зачем?». По его словам, «Зачем — это вопрос каждого поколения, моего и Юриного. Очень часто он появляется в наших головах. Очень часто мы не понимаем, зачем происходит то или иное».
Актриса Ирина Казанцева, посетившая премьеру, в комментарии для СМИ сказала: «Мне спектакль очень понравился. Я росла под эту музыку (техно), поэтому танцевала сидя. Интересная задумка режиссёра». По её словам, сравнивать Борисова с Высоцким или Смоктуновским — «бред бредовый».
Писатель и драматург Александр Цыпкин, сотрудничающий с МХТ, признался: «Я человек пристрастный, поэтому объективным моё мнение не назовёшь. Но мне спектакль понравился, и я с удовольствием посмотрю его ещё раз».
Наконец, сам Константин Хабенский, комментируя скандал, заявил: «Состоялась хорошая премьера — полярность мнений, нет ни одного равнодушного зрителя, никто не выходит после спектакля спокойным». Он также отметил, что режиссёр Андрей Гончаров ещё будет доводить постановку до совершенства.
Цена вопроса: «Деньги делают деньги»
Отдельная и, пожалуй, самая болезненная тема — это цена билетов. Официальный прайс составлял от 3 до 50 тысяч рублей. Но реальность оказалась куда более жестокой к кошелькам зрителей: на вторичном рынке билеты в партер доходили до 200 тысяч рублей, а в первые дни после старта продаж (16 марта) все билеты разлетелись за два часа.
Блогер Владимир Соловьев (не тот, о ком вы подумали) объяснил ажиотаж «девственно-чистым имиджем» Борисова, который не токсичен, не скандален и «дозирован в своём появлении в СМИ»: «У голодной до культурного люкса и эксклюзивных фотографий богемной публики появляется возможность закрыть свои гештальты. Так что билеты по 200 тысяч, возможно, ещё не предел».
Театральный критик Николай Песочинский назвал ситуацию «социальным ажиотажем» и «выстрелом в ногу» для театра, поскольку «публика идёт не для того, чтобы оценить художественные качества постановки, а чтобы посмотреть на конкретного, пусть и хорошего артиста».
Ирония судьбы: после резкой критики Меньшикова спрос, кажется, начал падать. Журналисты «Известий» 18 мая зафиксировали в кассах театра возврат билетов — «люди целый день сдают билеты». Цены у спекулянтов упали вдвое — с 200 до 100 тысяч рублей.
Политический резонанс: «В цензуре нуждается любой спектакль»
Самое неожиданное в этой истории — то, как театральный скандал мгновенно обрёл политическое измерение.
Дмитрий Певцов, первый зампред комитета Госдумы по культуре и тоже народный артист (как много их в этой истории!), заявил НСН: «В цензуре нуждается любой спектакль, выходящий в России, постановки должны соответствовать духовно-нравственным ценностям, перечисленным в Указе президента». При этом Певцов признался, что спектакль не смотрел и, скорее всего, не пойдёт.
На провокационный вопрос, не говорит ли высокая цена билетов о качестве спектакля, Певцов ответил жёстко: «Если сейчас сделать порнографический спектакль, то билеты можно продавать ещё дороже. Так что цена билетов ни о чём не говорит».
Эти слова вызвали не меньший резонанс, чем сам «Гамлет». Филипп Киркоров, например, вступился за Борисова и обвинил Певцова в зависти: «Наверное, у Певцова, как у сбитого лётчика, сыграла зависть к Юре Борисову, который сегодня звезда номер один. Зависть, чистой воды зависть!».
Кстати, после публичной похвалы Киркорова билеты на спектакль стали сдавать с большей скоростью.
Певцов в ответ заявил, что «не знает, кто такой Киркоров» и «кто такой Юра Борисов», назвав всю историю «мыльным пузырём».
Обозреватели «Московского комсомольца» заметили, что цепочка получилась занятной: «Думал ли худрук МХТ им. Чехова Константин Хабенский, что, выпуская на Исторической сцене спектакль «Гамлет», он подтолкнет отечественный репертуарный театр к цензуре? Конечно, нет».
Что дальше: скандал как двигатель торговли
Как это часто бывает, скандал сыграл спектаклю на руку. С одной стороны, после критики Меньшикова зрители начали сдавать билеты. С другой — как метко заметил Александр Цыпкин, «выступление Олега Меньшикова сыграло постановке скорее на пользу. Благодаря этому билеты на спектакль будут проданы до конца сезона».
Парадокс в том, что даже ненавидящие «Гамлета» критики признают: равнодушных нет. А для современных худруков и продюсеров главным критерием искусства становится именно это – ажиотаж, который максимально конвертируется в реальные деньги.
Остаётся открытым вопрос: что же это было? Циничная монетизация хайпа на имени звезды? Гениальное переосмысление классики, не понятое консервативной публикой? Или всё вместе — симптом глубокого кризиса, когда театр окончательно перестал быть храмом и превратился в площадку для провокаций «ради денег»?
В одном можно быть уверенным: МХТ имени Чехова под руководством Константина Хабенского сделал ставку — и пока что остаётся в выигрыше. В материальном, конечно. Скандал вокруг «Гамлета» гарантирует аншлаги на годы вперёд. А зритель — тот самый, который платит 200 тысяч за билет, — вряд ли будет жалеть. Ему, скорее всего, было… весело. И какая ему разница, что его развеселит – крутозадая танцовщица в ночном ст рип-клубе или какой-нибудь Юра Борисов в костюме из фольги!
Вопрос только в том, нужен ли театру зритель, которому «весело» от «Авады Кедавры» и роликов из фольги. И нужна ли классике такая защита.
фото: mxat.ru
