В России мало кто понимает логику Минфина — он повышает налоги и одновременно копит деньги в кубышке
Складывать золотовалютную «подушку» на черный день — святая обязанность любого ответственного министерства финансов. Но что делать, когда эта «подушка» дырявая, а ее наполнение требует все новых поборов с собственного бизнеса и граждан примерно в тот момент, когда экономика начинает задыхаться от стагфляционных рисков?
Именно этот философский вопрос встал перед российским экспертным сообществом после серии громких заявлений главы Минфина Антона Силуанова. Ведомство, с одной стороны, анонсирует рекордное изъятие средств из экономики через повышение налогов, а с другой — безудержно стремится любой ценой пополнять Фонд национального благосостояния (ФНБ). Перефразируя классика: в голове министерства явно идет борьба «экономики предложения» с «экономикой кубышки», где побеждает второе. Причем победа эта тревожит своей алогичностью.
«Нефтяная лесенка» ломается о реальность
Напомним предысторию. В 2025 году РФ приняла законопроект о так называемой «лесенке» — поэтапном снижении цены отсечения в бюджетном правиле с текущих $60 за баррель Urals до $55 к 2030-му (шагом по $1 в год). Однако уже в апреле 2026-го Силуанов заявил: заложенные темпы «не актуальны». Чиновник потребовал корректировать схему прямо сейчас, без оглядки на «временную конъюнктуру» высоких цен.
«Верю. Но слишком уж резко сдаете», — цитируя известный фильм, можно сказать в ответ ведомству. За снижением цены отсечения скрывается механизм тотального изъятия: чем ниже планка, тем каждый дополнительный рубль от продажи дорогой нефти будет улетать не в бюджет текущих расходов на социалку и оборонку, а прямиком в схрон ФНБ. Однако беда в том, что такой подход вступает в жесткий конфликт с бюджетной логикой.
В минувшем, 2025-м, году объем ФНБ вырос разве что на бумаге (с 11,9 до 13,4 трлн рублей к началу 2026-го). При этом по-настоящему ликвидная подушка — те самые «живые» деньги на валютных счетах и в золоте, которыми можно быстро заткнуть дыру в казне — на 1 апреля 2026 года составила лишь 3,89 трлн рублей, сократившись с январских 4,08 трлн. Сравните: общий дефицит федерального бюджета, заложенный на 2026 год, равен 3,8 трлн рублей. Кубышка размером с годовой дефицит исчезает сразу, как только вы открываете холодильник.
Инфляция на кубышке
Но самое тревожное — это даже не размер накоплений, а их абсолютная убыточность.
Согласно отчетности Минфина, по итогам 2025 года совокупная доходность ФНБ (выраженная в рублях) оказалась на уровне 0,17%. По юаням — сомнительные 0,35%. Для сравнения: официальная инфляция в стране по итогам прошлого года составила 5,%. Фонд «благосостояния» не просто не приумножает, он гарантированно худеет в цене — теряет около 5% реальной стоимости ежегодно. В рублевом выражении отставание от инфляции — почти 1 трлн рублей скрытых потерь в год (13,4 трлн × 5,6%).
Куда уходят деньги? В основном на масштабные стройки века и санацию госкорпораций — те же отечественные самолеты, автодороги и «инфраструктурные инвестиции». Для сравнения: норвежский Government Pension Fund Global (GPFG) объемом под $1,75 трлн давно и прозрачно инвестирует в 8800 компаний по всему миру, зарабатывая рынку многие миллиарды. Китайская CIC и фонды ОАЭ также показывают положительную переоценку на горизонте долгосрочного планирования. Российский же ФНБ сегодня напоминает не фонд национального благосостояния, а «фонд национального дырявого кармана» в условиях санкционной изоляции.
Иными словами, Минфин предлагает затянуть пояса на экономике и урезать и без того скромную ликвидность рынка, чтобы пополнить карман, из которого деньги либо просто испаряются из-за девальвации, либо бездарно проедаются здесь и сейчас (крупными стройками).
«Заплатят россияне»
Параллельный вектор экономической политики — автоматическое повышение налоговой нагрузки. Власти уже запланировали собрать с населения и бизнеса дополнительно 2,3 трлн рублей в 2026 году — во многом за счет повышения НДС с 20% до 22%. Одновременно снижаются пороги для упрощенной системы налогообложения (с 60 до 15 млн руб. выручки), а также отменяются льготы для ИТ-компаний по страховым взносам.
Аналитик финансового рынка Дарья Полевая резюмирует ситуацию: «Новый бюджет показывает, что заплатят россияне». Деньги нужны казне, чтобы безболезненно (для себя) покрыть колоссальный дефицит. Экономист и финансист Олег Вьюгин, комментируя налоговые планы и введение промышленного сбора (до 5 тыс. руб.), прямо указал: в условиях падения темпов роста экономики и недобора ненефтегазовых доходов повышение НДС и других налогов создаст серьезное давление на экономическую активность и неизбежно подтолкнет инфляцию. Концепция выглядит так: раскручиваем инфляцию налогами, а потом боремся с ней ключевой ставкой, добивая бизнес.
Технический дефолт? Нет, гораздо хуже
Ключевой риск такой близорукой политики заключается в ее кумулятивном эффекте. Если в 2025 году дефицит бюджета достиг астрономических 5,74 трлн рублей (почти 2,6% ВВП) при плане в 1,2 трлн, то наполнение кубышки за счет обесценивающихся под ногами налогов выглядит как чистый саботаж экономического роста. Представленный на трехлетку дефицит (1,6% ВВП в 2026-м и снижение до 1,2-1,3% в следующие годы) держится на сильнейшем допущении — устойчивости нефтяных цен выше $55, несмотря на то, что в начале 2026-го Urals уже падала до минимумов.
Проще говоря, система настроена так, что любой серьезный шок (например, рецессия в Китае или отказ покупателей от российской нефти) вынудит Минфин не ослаблять, а в экстренном порядке ужесточать налоговый пресс или резко сокращать расходы. ФНБ в его нынешней ликвидной форме таких шоков просто не выдержит.
Вместо вывода: верните 300 млрд долларов
На этом фоне нелепым выглядит упорное нежелание властей юридически-политически решить вопрос о замороженных на Западе резервах. Речь идет о реальных $300 млрд настоящих денег ЦБ РФ, большая часть которых находится в депозитарии Euroclear в Бельгии. Пока Минфин копит по копейке из налогового кармана населения, борется с физическим износом золота в собственных подвалах, крупнейшая финансовая заначка страны лежит замороженной за бугром уже третий год. Если Европа и США продолжают де-факто удерживать эти средства, отказываясь разблокировать или пуская проценты на военные нужды Украины, то и ответные действия России (например, использование счетов типа «С» или иных механизмов) выглядят скорее имитацией, чем реальным возвратом активов.
Возможно, вместо того чтобы в очередной раз «оптимизировать» и без того истощенную налогами экономику, есть смысл поставить вопрос ребром: либо Запад возвращает украденные 300 миллиардов, либо международное право теряет для России всякий смысл, а ответный ущерб будет взыскиваться через западные же активы внутри страны по упрощенной процедуре.
Пока этого не произошло, все манипуляции с ценой отсечения остаются лишь бессмысленной перекройкой одеяла на тонущем корабле. Ведь если корабль тонет из-за того, что у него украли мотор (300 млрд замороженных валютных резервов), бессмысленно требовать с пассажиров доплату за весла.
