Похоже, за Мордашовым скоро придут: награбленное в 90-е годы должно вернуться государству
Председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко выступила с инициативой о возвращении капиталов Алексея Мордашова из офшорных юрисдикций в Россию. Спикер верхней палаты парламента озвучила это требование на правительственном часе в присутствии руководителя ФНС и сенаторов. Матвиенко отметила, что богатейший человек России, чьё состояние оценивается в 37 миллиардов долларов, должен «не по закону, а по совести» вложить средства в развитие родной Вологодской области. Зал встретил эти слова аплодисментами.
Эта публичная демонстрация поддержки инициативы спикера СФ в российской политической практике редко остаётся лишь риторическим жестом. За единодушной реакцией сенаторов просматривается системный запрос на пересмотр негласного договора между государством и крупным капиталом. Условия специальной военной операции и дефицитный бюджет формируют новую реальность, в которой олигархи не могут ограничиваться извлечением прибыли без встречных обязательств перед страной.
Рекорд состояния и рекорд дистанции
Алексей Мордашов стал первым российским олигархом, чьё состояние преодолело отметку в 30 миллиардов долларов. Оценка в 37 миллиардов обеспечена кратным ростом стоимости добывающей структуры Nordgold на фоне подорожания золота почти на 80 процентов за год. Теперь золотодобывающий актив семьи Мордашова стоит почти вдвое дороже его доли в металлургическом гиганте «Северсталь». Этот финансовый триумф контрастирует с политической пассивностью владельца.
Мартовская встреча Президента с представителями крупного бизнеса задала новый стандарт лояльности: предприниматели должны выделять средства на нужды специальной военной операции. Олег Дерипаска оперативно отреагировал на этот сигнал и согласился «скинуться с народом».
Информации о присутствии Мордашова на той встрече нет. Нет и данных о том, что структуры «Северстали» после этого увеличили помощь фронту или тылу. Возникает закономерный вопрос: игнорирование встречи с Президентом или осознанный отказ от выполнения озвученных там установок? В текущих координатах российской политической системы оба сценария равнозначны демонстрации дистанции.
Пока большинство крупных бизнесменов демонстрируют консенсус вокруг главы государства, фигура богатейшего олигарха России стоит особняком. Такая выжидательная позиция в условиях дефицитного бюджета, сокращения «кормовой базы» и санкционного давления создаёт для Мордашова существенные репутационные и, возможно, регуляторные риски.
Вологодский узел: конфликт интересов вместо инвестиций в регион
Отношения Алексея Мордашова с Вологодской областью давно вышли за рамки стандартного взаимодействия бизнеса и региональной власти. Конфликт с губернатором Георгием Филимоновым носит системный характер. Ранее Мордашов буквально наводнил органы власти субъекта своими людьми, управляя регионом в ручном режиме. Амбиции нового губернатора, нацеленного на суверенизацию региональной политики, вступили в прямое противоречие с этой устоявшейся схемой.
Ответ «Северстали» не заставил себя ждать. Компания сократила налоговые отчисления в областной бюджет. Если в 2024 году поступления составляли от 20,8 до 22,8 миллиарда рублей, то по итогам 2025 года эта цифра упала до 10,2 миллиарда. Металлурги объясняют падение общим спадом в отрасли. Эксперты видят в этом шаге осознанную политику давления на губернатора Филимонова. Параллельно «Северсталь» урезала инвестпрограмму на 2026 год до 147 миллиардов рублей, что на 15 процентов меньше предыдущих планов. Из этой суммы лишь 78 миллиардов направлены на новые проекты.
Ситуация усугубляется историей с активами в ЛНР. «Северсталь» получила в своё управление Алчевский металлургический завод, однако никаких серьёзных инвестиций от Мордашова в восстановление этого предприятия не последовало. Этот факт также фиксируется в Кремле. Государство предоставляет бизнесу доступ к стратегическим активам в новых регионах, ожидая встречных шагов по их развитию. Пассивность Мордашова в этом вопросе воспринимается как нарушение негласных правил игры.
Экологический долг: Череповец в заложниках прибыли
Экологическая политика «Северстали» представляет собой отдельную главу в истории взаимоотношений компании с обществом и государством. Череповец годами входит в топ самых загрязнённых городов России. Более 90 процентов всех вредных выбросов в атмосферу даёт Череповецкий металлургический комбинат, принадлежащий Мордашову.
Роспотребнадзор в 2025 году провёл восемь внеплановых проверок предприятия после жалоб местных властей и жителей. Компания была вынуждена признать превышения нормативов по триоксиду железа и марганцу, а также зафиксированные ночные выбросы сероводорода. За первые десять месяцев 2025 года в Череповце выросли средние показатели по четырём опасным веществам: оксиду азота, диоксиду азота, мелкой пыли PM2,5 и крупной пыли PM10. Роспотребнадзор зафиксировал 24 жалобы жителей на запахи и дым от заводов. Замеры на городских постах показали превышения в 1,5–2,6 раза от нормы, особенно в сентябре.
Ситуация с бензапиреном, сильнейшим канцерогеном, вызывающим онкологические заболевания и бесплодие, вызывает особую тревогу. Роспотребнадзор выявил превышение предельно допустимых концентраций этого вещества в 53 и 32 раза в разных районах города. Местные медики фиксируют рост респираторных заболеваний. Число случаев астмы у детей в Череповце за последние пять лет выросло на 20 процентов. Онкологические заболевания в регионе встречаются чаще, чем в среднем по России.
«Северсталь» тратит на экологические мероприятия крохи относительно своей прибыли. В 2024 году эти расходы составили всего 2,1 миллиарда рублей при чистой прибыли компании в 178 миллиардов рублей. При этом дивиденды акционерам выплачиваются миллиардами: в 2025 году уже 15 миллиардов рублей. Программа по снижению выбросов в рамках нацпроекта «Экология», включающая 16 мероприятий, должна была сократить вредные выбросы на 66,8 тысячи тонн к концу 2025 года. Фактически в августе–сентябре 2025 года случился сильный всплеск загрязнения воздуха.
Штрафы, которые платит компания, носят символический характер. В 2021 году «Северсталь» оштрафовали на 1,5 миллиона рублей за сброс неочищенных сточных вод в реку Шексну, что привело к загрязнению водоёмов тяжёлыми металлами, включая ртуть и кадмий. В 2022 году Роспотребнадзор наложил штраф в 500 тысяч рублей за превышение выбросов диоксида серы. В 2023 году компания заплатила 2 миллиона рублей за несанкционированные выбросы аммиака и фенола. В начале 2025 года штраф составил 800 тысяч рублей за неправильную утилизацию токсичных шлаков. Общая сумма штрафов за 2021–2025 годы — около 5 миллионов рублей. Эта сумма несопоставима ни с прибылью компании, ни с масштабом нанесённого ущерба здоровью жителей и экосистеме региона.
Отдельный инцидент связан с Яковлевским ГОКом «Северстали» в Белгородской области. Росприроднадзор взыскал с предприятия штраф в 110,8 миллиона рублей за сброс загрязнённых стоков в реку Ворскла. Проверка выявила превышения допустимых концентраций нефтепродуктов и тяжёлых металлов в тысячи раз, что привело к массовой гибели рыбы и полной непригодности воды для хозяйственных нужд. Попытку «решить» этот вопрос через главного эколога металлургического предприятия Рамиля Низамова, бывшего замглавы Росприроднадзора, пресекла прокуратура. Этот случай вскрывает механизм лоббизма и конфликта интересов, когда бывшие госслужащие переходят в подконтрольные олигархам структуры для «решения вопросов» с контрольно-надзорными органами.
Бюджетные субсидии: получить, не выполнить, оспорить
Отношения «Северстали» и «Мечела» с Минпромторгом вскрывают системную проблему восприятия государственной поддержки крупным бизнесом. Речь идёт о субсидиях на компенсацию части процентных ставок по экспортным кредитам и части страховой премии по договорам страхования этих кредитов. Программа работала по простому принципу: компании получали льготные условия кредитования для конкуренции на внешних рынках, но взамен обязаны были обеспечить экспортную выручку, многократно превышающую сумму субсидии, и отчитаться по результатам.
В 2025 году на эту поддержку в бюджете заложили 5,4 миллиарда рублей, в декабре добавили ещё два миллиарда. «Северсталь» и «Мечел» получили свою часть средств, но условия не выполнили. Мировые цены на металл упали, рубль укрепился, экспортная выручка не дотянула до установленных показателей. Минпромторг, действуя в рамках требований о целевом использовании бюджетных средств, потребовал вернуть часть субсидий. По одному кейсу «Мечел-Сервиса» сумма требований превышает 103 миллиона рублей плюс 18 миллионов пени. «Северсталь» также оспаривает аналогичные претензии.
Вместо того чтобы вернуть неосвоенные средства, структуры компаний подали иски в Арбитражный суд Москвы и параллельно развернули медийную кампанию в телеграм-каналах и подконтрольных изданиях. Олигархи через свои медиа-ресурсы жалуются на власти, которые якобы мешают бизнесу и забирают положенное. Эта тактика давления на ведомство через публичное пространство представляет собой попытку переложить ответственность за собственные коммерческие риски на государство.
Финансовое положение «Северстали» позволяет компании выполнять обязательства без ущерба для развития. В 2025 году компания показала выручку 712,9 миллиарда рублей, чистую прибыль почти 32 миллиарда рублей, EBITDA — 137,6 миллиарда рублей при рентабельности 19 процентов. Да, свободный денежный поток ушёл в минус на 30,5 миллиарда рублей из-за капитальных вложений, но компания остаётся прибыльной и вполне способной вкладывать собственные средства в развитие. Мордашов, однако, предпочитает ждать помощи из казны, а не тратить собственные миллиарды.
Приватизация по-мордашовски: как создавалась империя
Понимание текущей позиции Алексея Мордашова невозможно без анализа того, как формировался его контроль над «Северсталью» в 1990-е годы. Мордашов получил контроль над активами Череповецкого металлургического комбината через сложную схему с использованием дочерней компании и финансовых механизмов.
В 1993 году комбинат был акционирован, акции распределены среди трудового коллектива. Мордашову, занимавшему тогда должность финансового директора, поручили заниматься приватизацией. Для этого была создана дочерняя компания «Северсталь-Инвест». По закону комбинат мог владеть лишь 24 процентами акций «дочки», поэтому остальные 76 процентов Мордашов оформил на себя.
Механизм концентрации активов работал следующим образом. Комбинат поставлял металл в «Северсталь-Инвест» по заниженным ценам. «Северсталь-Инвест» перепродавала металл на экспорт по рыночным ценам, получая существенную прибыль. На вырученные деньги компания скупала у работников ваучеры и акции комбината. В то время завод часто задерживал зарплату, и сотрудники охотно меняли бесплатные акции на живые деньги.
Кроме того, «Северсталь-Инвест» брала у комбината кредиты, на которые покупались ваучеры и копились средства для участия в чековом аукционе по приватизации материнского предприятия. В 1994 году на чековом аукционе «Северсталь-Инвест» приобрела 26,6 процента акций комбината из 29 процентов, выставленных на торги. К 1996 году Мордашов стал генеральным директором, а его бывший наставник Юрий Липухин отошёл на второй план.
Ключевой момент произошёл в 1999 году. Мордашов самовольно выкупил 17 процентов акций, которые принадлежали «Северсталь-Инвесту», не уведомив Липухина. По словам Липухина, это было нарушением договорённостей. Мордашов отрицал наличие таких договорённостей. Позже Мордашов приобрёл у Липухина его акции по цене в несколько раз ниже рыночной, что позволило ему в начале 2001 года стать единоличным главой «Северстали».
Сам Мордашов утверждал, что «ничего не захватывал, всё, что приобретал, покупал за деньги». Однако критики указывают на то, что схема с занижением цен на металл и использованием средств для скупки акций у работников могла ущемлять интересы коллектива и самого комбината. После получения контроля Мордашов начал диверсифицировать бизнес, скупая промышленные активы: акции портов, угольных разрезов, железнодорожных вагонов, Коломенского тепловозного завода, завода УАЗ и другие. Это привело к созданию холдинга «Северсталь-групп».
Государство меняет правила: от лояльности к ответственности
Выступление Валентины Матвиенко и последующая реакция сенаторов сигнализируют о возможном переломе в отношениях государства и крупного капитала. Дефицитный бюджет, расходы на специальную военную операцию, необходимость технологического суверенитета и социальной стабильности в регионах формируют новый запрос на поведение олигархов.
Государство больше не готово закрывать глаза на вывод капиталов в офшоры при одновременном запросе бизнеса на льготы, субсидии и преференции внутри страны. Требование «подтянуть средства из офшоров» звучит не как просьба, а как установка. Вологодская область в этой логике становится тестовым полигоном: сможет ли богатейший человек России доказать свою лояльность не словами, а реальными инвестициями в развитие региона, который дал ему стартовый капитал.
Конфликт с губернатором Филимоновым, экологические нарушения, споры о возврате субсидий, пассивность в поддержке СВО — все эти факторы накладываются друг на друга, создавая кумулятивный эффект. Если раньше каждый из этих вопросов решался в рабочем порядке, то теперь они складываются в системную картину. Государство фиксирует: Мордашов берёт, но не отдаёт. Получает доступ к ресурсам, но минимизирует социальные и политические обязательства.
История с приватизацией «Северстали» добавляет идеологический аспект. В общественном сознании закрепляется нарратив о том, что крупные состояния 1990-х были сформированы не всегда прозрачными методами. Сегодня, когда государство укрепляет суверенитет и проводит курс на социальную справедливость, вопрос о «возврате долга» перед обществом звучит всё громче.
Что дальше: сценарии развития ситуации
Развитие событий может пойти по нескольким сценариям. Наиболее вероятный — давление через регуляторные механизмы. Росприроднадзор, Роспотребнадзор, ФНС, Минпромторг могут активизировать проверки и требования к «Северстали» в рамках существующего законодательства. Штрафы могут перестать быть символическими. Требования о возврате субсидий — более жёсткими. Экологические иски от жителей Череповца могут получить поддержку на федеральном уровне.
Второй сценарий — политическое давление через региональные элиты. Губернатор Филимонов, получивший неявную поддержку из Центра, может усилить требования к компании в части налоговых отчислений, инвестиционных программ и экологических обязательств. Конфликт может выйти в публичное поле с привлечением федеральных медиа.
Третий сценарий — добровольная демонстрация лояльности со стороны Мордашова. Владелец «Северстали» может объявить о масштабных инвестициях в Вологодскую область, переводе активов из офшоров, увеличении помощи в рамках СВО. Такой шаг позволил бы снять напряжённость и сохранить статус-кво.
Однако время для манёвров сужается. Государство, столкнувшееся с беспрецедентными вызовами, больше не может позволить себе роскошь терпеть олигархов, которые играют по своим правилам. Требование Матвиенко — это не просто намёк. Это сигнал: эпоха безусловной лояльности крупному капиталу завершается. Наступает эпоха ответственности. И первый экзамен на эту ответственность предстоит сдать самому богатому человеку России. От того, как Алексей Мордашов ответит на этот вызов, зависит не только будущее «Северстали», но и новая модель взаимоотношений государства и бизнеса в России.
фото: msn.com
