Историк Спицын об ультиматумах Ленина, шантаже и истериках: был ли вождь диктатором?
Насколько Ленин был авторитарным лидером и насколько все смыслы исходили исключительно от него? Или это всё-таки тот самый демократический централизм, когда спорят-спорят, а потом кто-то принимает окончательное ответственное решение? Как заявил историк Евгений Спицын, Ленин «конечно, был авторитарен, но авторитарен по-умному» — он всегда отстаивал свою точку зрения, зачастую оказываясь в меньшинстве, но убеждал оппонентов, а не ломал их через колено.
По словам историка Евгения Спицына, утверждения о том, что Ленин был авторитарен — «это несусветная глупость». Более того, он всегда провоцировал дискуссии, чтобы в споре рождалась истина. Но если истина не рождалась, и он понимал, что его точка зрения единственно верная, то шёл до конца. В день очередной годовщины о дня рождения Ленина стоит поговорить именно об этом – был ли Ленин диктатором?
Апрельские тезисы против гуру марксизма
Примеров здесь масса. Когда Ленин приехал в Петроград и выступил со своими апрельскими тезисами, многие члены руководства партии, включая не только Каменева, но и Сталина, довольно скептически отнеслись к ним. Они считали, что Россия должна неизбежно пройти период буржуазной модернизации, что ни о каком строительстве социализма сейчас, ни о какой социалистической революции говорить не приходится. Но Ленин убеждал своих оппонентов, причём убеждал не просто аргументированно, а жарко, жёстко.
Спицын напоминает, что на эти тезисы резко отреагировал Плеханов, который вернулся в Россию после длительной эмиграции. Плеханов был гуру для русских марксистов — человек, лично знакомый с Марксом и Энгельсом, первый русский марксист. Он разразился статьёй с показательным названием «О тезисах Ленина» или «Почему бред подчас бывает интересен». Плеханов посчитал, что апрельские тезисы — это бред, и совершенно правильно говорил о том, что Россия ещё не смолола той муки, из которой будет испечён пышный пирог социализма. Так же, как Плеханов, думали и многие другие.
Но Ленин не говорил о строительстве социализма. Он говорил о том, что партия должна взять главный политический лозунг — вся власть Советам. В своей статье о двоевластии он написал, что коренной вопрос всякой революции — вопрос о власти — решился в форме двоевластия. Установилось две диктатуры: с одной стороны, революционная диктатура в виде исполкома Петроградского совета, с другой стороны — диктатура буржуазии в виде временного правительства. И вопрос о власти неизбежно будет решён либо в пользу Советов, либо в пользу буржуазии.
На седьмой Петроградской партийной конференции в мае 1917 года шли очень жаркие дискуссии. Ленину пришлось несколько раз выступать и убеждать делегатов. Большинство делегатов поддержали Ленина, включая Сталина. К тому времени Сталин уже созрел, что Ленин прав. Логика революционного процесса и скорость изменений политической ситуации, особенно после апрельского кризиса и формирования первого коалиционного правительства с меньшевиками и эсерами, говорили о том, что Ленин абсолютно верно спрогнозировал развитие ситуации.
Ленин требует переизбрать своего оппонента в ЦК
На этой конференции впервые произошли выборы нового состава ЦК. ЦК тогда был действительно руководящий орган — не ширма для всевластия Политбюро, как позже при Хрущёве или Брежневе, а узкий состав из плюс-минус 20 человек.
Каменев, Лев Борисович Розенфельд, известный партийный публицист и теоретик, вместе со Сталиным вернувшийся из ссылки в марте 1917 года и возглавивший «Правду», был главным оппонентом Ленина внутри партии. По итогам конференции его не избрали в состав ЦК.
Тогда Ленин специально уже после выборов выступил и попросил делегатов переголосовать этот вопрос, объясняя, что отсутствие Каменева в ЦК осложнит работу с партийной массой. По словам Спицына, Ленин заявил: Каменев выражает свою точку зрения не сам по себе, он выражает точку зрения довольно большого количества членов партии. И споря и убеждая товарища Каменева в нашей правоте, мы тем самым спорим и убеждаем тех членов партии, которые разделяют его позицию. Состоялись довыборы, и Каменев оказался в числе членов ЦК, а затем и высшего партийного руководства.
Июльские события и смена лозунга
Второй пример — шестой партийный съезд после июльских событий. Ленин, после того как проблема двоевластия была решена в пользу буржуазного временного правительства, заявил, что надо срочно менять партийный лозунг, убирать лозунг «Вся власть Советам» и начинать техническую и организационную подготовку к вооружённому восстанию. Большинство членов руководства и делегатов съезда этот ленинский курс не приняли.
Спицын поясняет, что подготовка к восстанию была внутрипартийным лозунгом, о нём не свистели на всех углах. Лозунг же «Вся власть Советов» был публичным, его можно видеть на фотографиях тех событий на транспарантах и плакатах. А подготовка к восстанию обсуждалась на партийном съезде, делегаты принимали резолюцию — те, кому надо, прекрасно знали, о чём идёт речь.
Говоря о происхождении Корниловского мятежа, историк отмечает, что он изначально вырос как общий план временного правительства и главковерха противодействия именно большевикам, которые взяли курс на организацию вооружённого восстания. Первоначально у Корнилова и Керенского было всё тип-топ: они договорились о введении чрезвычайного положения в Петрограде, о вводе войск с фронта.
Потом Керенскому донесли, что Корнилов хочет под шумок не просто большевикам голову свернуть, но и ему. Провокационную роль сыграл последний обер-прокурор Святейшего Синода царского правительства Владимир Николаевич Львов, который болтался между Корниловым в Могилёве и Керенским в Петрограде, говоря каждому своё. В результате он столкнул их лбами. Ленин абсолютно правильно говорил, что Керенский — тот же корниловец, они просто поругались между собой по незначительным поводам.
Ультиматумы и угроза раскола
Спицын подчёркивает: семнадцатый год воочию показывает, что Ленину приходилось свои политические лозунги и идеи не просто провозглашать, но добиваться их принятия, в том числе постановкой ультиматума. Например, он грозил выйти из состава ЦК, грозил основать новую, по-настоящему революционную, большевистскую партию. Это были жесты политического отчаяния: либо так, либо никак. Потому что он видел остроту момента и понимал: если сейчас будет принято не то решение, будет проиграна вся битва.
Это относилось и к событиям после Корниловского мятежа, к его статьям «Марксизм и восстание» и «Большевики должны взять власть». Но большинство членов руководства не принимали этот курс. Каменев и Зиновьев считали, что Ленин ведёт партию к катастрофе, что он сделает фальстарт, и тогда большевистская партия будет физически уничтожена.
Ленин вынужден был вернуться из Разлива, где находился на нелегальном положении, и проводить заседания ЦК — узкого и расширенного состава. На узких заседаниях Каменев и Зиновьев не просто публично выступили против ленинского курса, а Каменев к тому же пошёл к Максиму Горькому, главному редактору газеты «Новая жизнь», и дал интервью, где по сути сдал ленинский план вооружённого восстания.
Ленин пришёл в полное бешенство и потребовал исключить этих штрейкбрехеров из партии как предателей дела рабочего класса. Речь шла о Зиновьеве, с которым Ленин был особо дружен последние годы эмиграции, вместе с ним сидел в шалаше в Разливе. Историк замечает, что потом начнут рассказывать пасквили про сексуальную ориентацию Ленина и Зиновьева — «у нас как всегда идиотов хватает». И именно Сталин встал на защиту Каменева и Зиновьева, убедив Ленина, что их нельзя исключать, потому что они отражали настроение значительной части членов партии. Ленин не мог это игнорировать — это привело бы к расколу.
После взятия власти: кризис и узкое бюро из четырёх человек
Когда большевики пришли к власти и возник первый правительственный кризис, связанный с ультиматумом Викжеля (объединённого профсоюза железнодорожников), значительная часть членов первого советского правительства ушли со своих постов — Милютин, Нагин, Каменев (председатель ЦИК, первый глава советского государства) и другие. Возник серьёзный кризис. Позже выяснилось, что Викжель блефовал и не мог остановить железнодорожное сообщение по всей стране.
Параллельно с ультиматумом Викжеля шёл так называемый мятеж Краснова-Керенского, который сам Краснов назвал игрой в солдатики. В этой ситуации создаётся первое коалиционное советское правительство с левыми эсерами. Но Ленин в начале ноября 1917 года создаёт параллельно реальный оперативный штаб по управлению страной — узкое бюро ЦК РСДРП(б). В него вошли сам Ленин, Троцкий, Свердлов и Сталин. Всего четыре человека.
Как подчёркивает Спицын, даже при всей условной авторитарности Ленина, в предельно критической ситуации, когда он является главой правительства, он не принимает решение один. Он создаёт орган, который вырабатывает коллективное решение. Чисто формально по своему статусу главы советского правительства Ленин имел полномочия, в том числе издание именных декретов, которые потом подтверждались ЦИКом.
Если надо было решать вопрос оперативно — например, о роспуске Учредительного собрания. Когда поздно вечером Железняк подошёл к Чернову и сказал: «Караул устал», Ленин тут же дал команду повесить замки на двери Учредительного собрания и тут же подписал декрет о его роспуске. Он лично принял это решение, а потом поставил в известность Сталина, Бухарина и других. Возможности оперативно и единолично принимать решения у него были, но он понимал, что действовать как слон в посудной лавке не может — ему надо было согласовывать свои решения хотя бы с узким составом руководства ЦК.
Брестский мир: идеальная картина неавторитарности
Особо показательна, по словам Спицына, история с Брестским миром — «идеальная картина того, что Ленин не был авторитарным вождём». Сколько крови ему стоила борьба с так называемой левой оппозицией во главе с Бухариным, Дзержинским, Коллонтай — его ближайшими соратниками, которые категорически выступали против любых переговоров с немцами и требовали революционной войны до победного конца. Но тут ещё и Троцкий со своей формулой: «Войну прекращаем, мира не подписываем».
Ленину пришлось бороться при голосовании членов ЦК. Он всегда ставил вопрос о мире на голосование. Несмотря на отсутствие конституции в привычном смысле, существовал декрет о власти, принятый на Втором Всероссийском съезде Советов вместе с декретом о мире и декретом о земле. Было заявлено, что съезд берёт всю полноту власти в свои руки и формирует временное советское правительство во главе с Лениным.
Ленину пришлось несколько раз проводить голосования, опять ставить ультиматумы, в том числе о своём выходе из состава ЦК, если не будет поддержана его точка зрения о немедленном заключении мира на любых, даже самых мерзопакостных условиях. Более того, по инициативе Ленина на четвёртом чрезвычайном Всероссийском съезде Советов провели поименное голосование всех делегатов — за мир или против.
Красивая революционная фраза из уст левых большевиков — «продолжение революционной войны против германского империализма», «превратим империалистическую войну в гражданскую», «разожжём пожар мировой революции» — ласкала слух диванных революционеров. Но Ленин был реал-политик. Он понимал: если сейчас не заключить мир, немцы возьмут Петроград, продвинутся дальше, возникнет угроза свержения власти большевиков, и будет потеряно всё. В том числе продолжится и обострится хаотичный распад бывшей империи.
Как заявлял Бухарин или Пятаков: «Мы себя покроем несмываемым позором, если пойдём на соглашение с германскими империалистами. Какая мы революционная партия после этого? Нас проклянут рабочие всех стран». Для обывателя это звучало суперреволюционно и красиво: вот истинные марксисты-большевики, они не идут ни на какие соглашения. А Ленин говорил: «Ребята, вы ку-ку. За вашей пустой фразой идёт угроза потери государственной власти, которую мы с таким трудом завоевали. Нам надо сейчас самое главное — закрепиться у власти. Более того, откинуть прежние заблуждения о строительстве государства-коммуны, полугосударства. Нам надо создавать пролетарское государство, государство диктатуры пролетариата, где будет профессиональная армия, суд, прокуратура, органы ВЧК».
Уже в январе 1918 года Ленин и ряд других членов ЦК (Подвойский, Дыбенко и другие) подписывают декрет о создании рабоче-крестьянской Красной Армии. Первоначально предполагалось, что основой вооружённых сил станут отряды красногвардейцев, потом родилась идея социалистической гвардии. Руководил этим процессом Николай Ильич Подвойский — фигура подзабытая, но в своё время игравшая заметную роль в становлении РККА. Поговаривают, что именно он придумал эмблему Красной Армии — красную звезду, серп и молот, и орден Красного Знамени как первую боевую награду.
Ленин оказался пророком. Он говорил: «Да, мы подписали похабный мир, но временно». И он оказался прав: мир подписали в марте, а 11 ноября Германия капитулировала, и Брестский мир автоматически прекратил действие.
Отвечая на обвинения в том, что Ленин торговал русскими территориями и отдал немцам 780 тысяч квадратных километров, Спицын заявляет, что это передёргивание. Прибалтика по большей части была оккупирована немцами ещё в 1915-1917 годах при государе императоре и при временном правительстве — чего её отдавать, она и так под немцами. То же касалось территории современной Белоруссии и Украины. Правительство Украинской Народной Республики в конце января, за месяц с лишним до большевиков, подписало так называемый Малый Брестский мир и для борьбы с Советами пригласило немцев и австрийцев — само навело оккупантов. Так кто виноват — Ленин или петлюровцы?
Историк проводит параллель с Московским договором 1921 года с Турцией. Некоторые обвиняют большевиков в том, что они отдали исконные армянские земли — гору Арарат, озеро Ван. Но эти земли туркам отдали сами армяне, дашнакское правительство, после сокрушительного поражения в армяно-турецкой войне. Армян на турок натравил президент США Вудро Вильсон, сказавший армянам воевать. Армяне начали боевые действия первыми. Турецкая армия за две недели разгромила армянскую, и 2 декабря был подписан Александропольский мирный договор, по которому армяне отдали эти земли. Когда Советская Россия подписывала Московский договор с правительством Ататюрка, она просто утвердила уже существующий договор. Причём тут Москва? Сами дашнаки отдали. Только-только закончилась Гражданская война, только-только части РККА освободили Азербайджан и Армению — неужели надо было начинать новую войну?
Коллективные органы и демократический централизм
Спицын обращает внимание: Ленин всегда возглавлял коллективные органы. В годы Гражданской войны были созданы Реввоенсовет Республики и Совет труда и обороны — примерно то же самое, что в годы Великой Отечественной войны Сталин создаст как Государственный Комитет Обороны и Ставку Верховного Главнокомандующего. Ленин не был там диктатором. В эти органы входили члены высшего партийно-государственного руководства, и решения принимались на основе консенсуса. Велась дискуссия, но когда дискуссия заканчивалась и решение принималось, все члены руководства, руководствуясь принципом демократического централизма, обязаны были его исполнять.
