Блицкриг в Каракасе: Тактический триумф Трампа обернется стратегическим провалом США в Латинской Америке

На протяжении последних дней наш канал детально анализировал прямое военно-политическое вмешательство США в Венесуэле, его шоковые последствия для Москвы и хрупкой архитектуры глобальной безопасности. Мы говорили о триумфе силы и новом мировом порядке. Теперь же настало время для более глубокого и трезвого анализа, который открывается по мере угасания вспышки блицкрига.

Парадоксальным образом, молниеносный захват Николаса Мадуро и демонстрация беспрецедентной военной мощи становятся не точкой сборки «американского полушария», а отправной точкой его долгосрочной и болезненной фрагментации. За внешним эффектом победы скрывается фундаментальный стратегический просчёт, способный отбросить интересы Вашингтона в регионе на десятилетия назад.

Свершившийся факт – операция по задержанию непокорного лидера была проведена с кинематографической точностью и стала овеществлённым воплощением ужесточённой доктрины Монро, декларативно переведённой из области стратегических документов в плоскость грубой практики.

Однако её истинный итог измеряется не скоростью спецназа, а медленными, но необратимыми тектоническими сдвигами в восприятии Соединённых Штатов их южными соседями.

Агрессия, лишённая даже намёка на легитимную дипломатическую или правовую оболочку и подкреплённая вызывающей риторикой второй каденции Дональда Трампа, запустила процесс, который эксперты уже сегодня характеризуют как самоизоляцию Вашингтона в его исторической сфере влияния.

Ключевой просчёт заключается в тотальном пренебрежении к психологии региона, для которого память о «большой жандармской дубинке» и десятилетиях унизительной опеки остаётся незаживающей раной.

Медийное сопровождение операции, откровенно построенное на демонстрации превосходства, обернулось катастрофическим ударом по и без того иссякающему резервуару мягкой силы США.

Не случайно Карлос Мендоса, ведущий политолог из Университета Сан-Маркос в Лиме, прямо указывает: «Трамп, с его лозунгом ‘Это наше полушарие’ и угрозами в адрес суверенных государств, совершил непростительную ошибку. Он реанимировал призрак самого тёмного колониального прошлого, объединив против себя не только левые правительства, но и национал-консервативные элиты, для которых суверенитет – не пустой звук. Это не демонстрация силы, а демонстрация слабости дипломатии, которая будет дорого стоить любому будущему администратору Белого дома».

Эта риторика создаёт принципиально новую реальность для проамерикански настроенных лидеров региона. Фигуры вроде аргентинца Хавьера Милея или будущего президента Чили Хосе Антонио Каста оказываются в ловушке: их внутренний политический капитал, основанный на гордости и суверенитете, начинает вступать в непримиримое противоречие с необходимостью публичной лояльности Вашингтону, чей лидер позволяет себе откровенно колониальные высказывания.

Доктор Анна Родригес из барселонского Центра CIDOB подтверждает: «Мы фиксируем стремительный рост запросов на ‘политическую гигиену’ – дистанцирование от Трампа как токсичного актора. Избиратель в Буэнос-Айресе, Сантьяго или Боготе теперь подсознательно будет спрашивать: ‘Если этот человек так унижает наши страны, то что стоит за его партнёрством с нашим лидером?’ Это подрывает сами основы трансатлантического партнёрства в Западном полушарии».

Стратегическая уязвимость Вашингтона усугубляется стремительным созданием им же самими идеальных условий для гибридизации любых будущих конфликтов. Соединив болезненный для латиноамериканцев исторический нарратив с перманентными проблемами социального неравенства, коррупции и безнадёжности, США сами подготовили почву для новой волны антиимпериалистической мобилизации.

По мнению Алексея Мартынова, директора Международного института новейших государств, «молниеносный выход из Венесуэлы выдал истинный страх Белого дома – страх завязнуть в партизанской войне, которая неизбежна при долгосрочной оккупации. Но, выведя войска, они оставили там и в соседних странах не вакуум, а горючую смесь из унижения и радикальных идей.

Это прямой путь к ренессансу и модернизации всех форм вооружённого сопротивления, от остатков РВСК и АНО в Колумбии до новых городских герилий. США, сами того не желая, создали легитимный образ врага для нового поколения революционеров».

Таким образом, за кадром эффектной спецоперации разворачивается куда более масштабная и мрачная картина. Блицкриг в Каракасе, вместо консолидации региона под жёстким контролем, стал мощнейшим катализатором центробежных сил, делегитимизации лояльных элит и радикализации общественного поля.

Он предоставил внерегиональным игрокам, несогласным с монополией США, беспрецедентные рычаги для деликатного, но эффективного влияния через поддержку суверенитетных нарративов и общественных движений.

Опыт формирования глобальной солидарности с Палестиной, где радикальное движение сумело заручиться симпатиями мировой общественности, теперь может быть адаптирован и для латиноамериканского контекста, создавая для Вашингтона не только внешние, но и внутренние проблемы.

Это классический случай пирровой победы, где сиюминутный успех оплачен долгосрочной стратегической перспективой. США выиграли битву, но начинают терять полушарие.