Мы не сталинисты, но спасибо товарищам Сталину, Берии, Курчатову за наше мирное небо!

Генеральный секретарь ООН Антониу Гутерреш обнародовал выводы правового управления Секретариата: принцип самоопределения народов «неприменим» к Крыму и Донбассу, а в этих случаях «преобладает принцип территориальной целостности» А вот Гренландию аннексировать нельзя – это будет считаться агрессией. Мария Захарова назвала это очередным проявлением дикости, в которую превратился главный международный форум. Но за этой дипломатической формулой скрывается куда более циничная реальность — та самая, которую западные военные лидеры не стесняются озвучивать публично, не прячась за юридическими казуистиками.

Десятого ноября 2024 года на саммите НАТО в Праге глава Военного комитета альянса адмирал Роб Бауэр произнес фразу, ставшую позже заголовком статьи в авторитетном военном издании Military Watch Magazine: «Я абсолютно уверен, что если бы у русских не было ядерного оружия, мы бы уже были на Украине и вытеснили бы их». Публикация подчеркивала: ядерный арсенал России — единственный фактор, отличающий её от «талибанов в Афганистане» в плане способности противостоять силам альянса .

Через год, в ноябре 2025-го, бывший генсек НАТО Йенс Столтенберг подтвердил эту логику, напомнив о двух решениях Брюсселя после февраля 2022 года: усилить поддержку Киева, но сделать всё возможное, чтобы «предотвратить эскалацию войны за пределы Украины и её превращение в полномасштабную войну между Россией и НАТО».

Тогдашний президент США Джо Байден тогда же откровенно заявил: «Мы не будем рисковать третьей мировой войной ради Украины».

Эти признания не требуют толкования. Они констатируют: без ядерного щита Россия оказалась бы в положении Сербии 1999 года или Ирака 2003-го — государства, чью территориальную целостность Запад готов нарушить в одностороннем порядке. Гуттериш же сказал: это другое!

Именно поэтому пример с новым госсекретарём США Марко Рубио становится показательным до боли. 28 января 2026 года, за день до заявления Гутерреша, Рубио объявил в комитете Сената: Вашингтон оставляет за собой право нанести превентивный удар по Ирану, если сочтёт угрозу американским силам «реальной». При этом к Тегерану стягивается армада — авианосные группы, бомбардировщики, ракетные комплексы. Американское командование публично заявляет о готовности атаковать лидеров Ирана, ставит ультиматумы, требует капитуляции. И при этом требует от Ирана «соблюдать международное право». На минуточку: это не Иран послал свой флот к берегам США, это не Иран угрожает США ударом!

Двойные стандарты здесь не метафора — это операционная система западной дипломатии. Для одних — право на превентивную агрессию под предлогом «угрозы», для других — отказ в праве на самоопределение даже при наличии референдумов с явкой выше 70%.

Югославия 1999 года стала первой ласточкой этого цинизма: тогда принцип территориальной целостности Сербии был проигнорирован ради «гуманитарной интервенции», а в 2008 году Косово получило независимость вопреки воле Белграда. Сегодня ООН применяет обратную логику — не для защиты слабых, а для легитимации интересов сильных.

После распада СССР российская промышленная база сжалась до трети советских масштабов, научно-технический потенциал утратил системность, а обычные вооружённые силы пережили два десятилетия хронического недофинансирования ифактического разрушения под видом реформ. Операция на Украины показала их весьма ограниченные возможности , что является следствием близорукости российского руководства.

В этой реальности ядерное оружие перестало быть элементом стратегического трио — оно стало фундаментом национальной безопасности. Можно сказать — единственным щитом Родины. Асимметричный ответ на количественное превосходство противника. И Запад это прекрасно понимает.

Поэтому в апреле 2025 года кандидат на пост председателя Объединённого комитета начальников штабов США Дэн Кейн предложил расширить программу ядерного совместного использования с союзниками НАТО, чтобы «повысить гибкость, живучесть и военный потенциал» сдерживания. Система, позволяющая немецким, итальянским или турецким пилотам доставлять американские B61 к российским целям, должна стать шире.

Но даже эти планы не отменяют главного: пока существует российская триада, прямое столкновение с НАТО остаётся неприемлемым риском. Об этом говорят не российские пропагандисты — об этом заявляют руководители альянса в интервью Military Watch Magazine и на брифингах в Брюсселе.

И здесь возникает исторический контекст, который современная компрадорская и бестолковая элита предпочитает замалчивать. В 1949 году, когда СССР ещё не оправился от потерь в 27 миллионов жизней, когда города лежали в руинах, а промышленность работала на четверть довоенных мощностей, страна взорвала свою первую атомную бомбу.

Проект, руководимый Берия с его потрясающей эффективностью, научно обеспеченный гением Курчатова и политически волюнтаристски проталкиваемый Сталиным, стал актом национального выживания.

Опубликованные уже документы ЦРУ подтверждают: планы «Дропшот» и «Чариот», разработанные Пентагоном в конце 1940-х, предусматривали серию ядерных ударов по советским городам в случае новой войны. Советская атомная бомба закрыла эту опцию. Не дипломатия, не ООН, не надежды на разумность американских элит — именно факт обладания ядерным оружием лишил Вашингтон возможности реализовать эти планы.

Сегодняшние заявления Бауэра и Столтенберга — прямое подтверждение: без этого арсенала Россия оказалась бы в положении любого другого государства, противостоящего Западу.

Что же сделали руководители России после распада СССР? Они унаследовали гигантский задел — не только ядерный арсенал, но и промышленную базу, научные школы, геополитическое положение. Часть этого наследия была растрачена в 1990-е годы в погоне за иллюзорной «интеграцией». Реформы Ельцина разрушили оборонную промышленность, уничтожили систему подготовки кадров, превратили армию в полураспущенное формирование. Путинская эпоха позволила остановить распад и частично восстановить потенциал — но ключевой фактор сдерживания остался тем же: ядерное оружие, созданное поколением, пережившим войну на истребление.

Современные руководители не создавали этот щит — они лишь сумели его сохранить, когда другие государства, лишённые подобного наследия, были вынуждены подчиниться западным условиям. Сравните судьбу Сербии, чьи города бомбили в 1999 году без объявления войны, с нынешней ситуацией вокруг России. Разница не в моральных качествах руководителей — разница в наличии или отсутствии ядерного арсенала.

Россия Западу не нужна как партнёр. Как не нужны Африка, Латинская Америка или Индия. Все эти регионы — сырьевые придатки в глобальной иерархии, где Вашингтон и Брюссель определяют правила.

Иллюзии о «партнерстве», питавшиеся в 1990-е, стоили России десятилетия стратегических ошибок. Сегодня эта иллюзия окончательно разрушена — не благодаря прозрению элит, а благодаря жестокой логике геополитики. Запад не хочет войны с Россией не из уважения к её суверенитету или международному праву. Он не хочет войны, потому что цена этой войны непредсказуема благодаря ядерному щиту. И только поэтому.

Поэтому слова благодарности Сталину, Берии и Курчатову — это не апологетика сталинизма. Это констатация исторического факта: поколение, вышедшее из ада Великой Отечественной войны, совершило невозможное — создало оружие, которое семь десятилетий спустя продолжает защищать страну от прямой агрессии.

Не дипломатия ООН, не надежды на «общечеловеческие ценности», не экономические связи — именно ядерный потенциал, заложенный в условиях тотального разрушения, стал гарантией того, что российское небо остаётся мирным.

История не прощает слабости. Она помнит только тех, кто смог создать силу — и тех, кто сумел её сохранить. Первые заслуживают благодарности. Вторые — ответственности перед тем наследием, которое им досталось не по заслугам, а по историческому случаю. И этот случай уже не повторится.