Похититель венесуэльской мадуры собрался в поход на Мексику: Донни, вперед!

Бывает, что в некоторых особях только к старости просыпается мужчина. Когда он уже не зависит от начальства, сварливой жены, а на мнение окружающих ему и вовсе наплевать. Тогда ему снится, что у него выросли крылья, или чресла обрасти ядерными ракетами, или из спины выползли стальные щупальца, а его дряхлое тело надёжно спрятано за непробиваемым панцирем из бронированного «кадиллака» и лояльных телеканалов. Это очень опасное состояние для мужчины: он может вступить в бой с чудовищем или броситься в терем к красавице, чтобы её украсть. И ведь, на первых порах, у него что-то может получиться — по инерции, по глупости, по везению. А потом — подагра, газы, давление под двести, отрыжка… И всё!

Вот и 79-летний Трамп, который в молодости не нахулиганился и, видимо, мало получал от пацанов во дворе по носу, после удачной (в его воображении) операции по краже из кровати Мадуро, решил показать Кузькину мать мексиканским картелям.

«Мы перекрыли 97 % наркотрафика, поступающего по воде», — вещает он с той самой серьёзной миной, с которой раньше объявлял о покупке казино в Атлантик-Сити.

«Теперь собираемся начать удары по картелям на суше». Как будто это — рейд на дискотеку, а не вторжение в регион, где один лишь картель Синалоа командует армией в 45 тысяч человек и контролирует территории, сравнимые по площади с целыми европейскими странами.

Он даже цитирует себя как высший этический авторитет: «Да, есть одна вещь. Моя собственная мораль. Мой собственный разум. Это единственное, что может меня остановить».

Международное право? Забудьте. Суверенитет Мексики? Пустой звук. Экономическая взаимозависимость на 930 миллиардов долларов в год? Мелочи. Главное — чтобы в зеркале отражался герой. Чтобы в истории записали: «Трамп освободил Америку от опиоидов».

Хотя на деле от передозировок ежегодно гибнет 80–100 тысяч американцев — больше, чем погибло за всю Вьетнамскую войну. Но вместо того чтобы разобраться с корнями эпидемии — с фармацевтическими лобби, с разрушенной системой психиатрической помощи, с культурой потребления боли как товара — он выбирает путь, знакомый всем империям на закате: найти внешнего врага и ударить по нему так, чтобы заглушить внутренний гул распада.

Только вот картели — это не Мадуро. Не какой-то одинокий чудак, которого можно выкрасть ночью из президентского дворца при помощи горстки наёмников и вертолёта с логотипом частной разведфирмы.

Картели — это гидра. Убей одного — вырастут десять. Разбомби склад — построят три новых. Арестуй главаря — его место займёт сын, брат, двоюродный племянник или просто самый жестокий полевой командир.

Они не живут в бункерах. Они — в каждом городе, в каждом полицейском участке, в каждом муниципалитете северной Мексики. Они платят зарплаты, когда государство не может. Они раздают продовольствие, когда власти молчат. Они — тень государства, выросшая из его собственной слабости.

И эту тень нельзя уничтожить бомбардировками. Её можно только заменить чем-то более сильным. Но у Трампа нет плана на «замещение». У него есть только план на «удар».

А ведь если он действительно начнёт наземную операцию — а не просто пару демонстративных ракетных залпов, как в Сирии, — то быстро поймёт, что попал не в «операцию по наведению порядка», а в многолетнюю партизанскую войну.

Картели ответят. И ответят не в Мексике, а в Техасе. Не в Чиуауа, а в Сан-Антонио.

У них уже есть дроны. У них уже есть контрабандное оружие, в том числе из США. У них уже есть связи с местными преступными группами по ту сторону границы.

Приграничные штаты превратятся в зону постоянной нестабильности — не хуже, чем на линии соприкосновения в Донбассе. Только с мексиканскими наркобаронами вместо ополченцев, а с американскими рейнджерами вместо миротворцев.

И всё это — ради чего? Ради того, чтобы Трамп мог сказать на предвыборном митинге: «Я сделал то, что никто не осмеливался!»? Но история не прощает тех, кто путает театр с реальностью. Особенно когда реальность начинает стрелять в ответ.

Конгресс, конечно, не даст разрешения на полноценное вторжение. Даже его собственные республиканцы уже ограничивают его полномочия в отношении Венесуэлы — что уж говорить о Мексике, союзнике по USMCA и соседе, без которого американская экономика просто задохнётся.

Так что, скорее всего, дело ограничится парой громких авиаударов, парой арестов посреди пустыни и новой серией твитов (или постов на Truth Social) о «великой победе над злом».

А наркотрафик? Он продолжится. Потому что спрос не исчезнет. Потому что легализация марихуаны и декриминализация других веществ в штатах идут своим чередом, создавая ещё больший хаос в правовом поле. Потому что проблема — не в поставщиках, а в самом обществе, которое предпочитает заглушать боль, а не лечить её.

Но Трампу это неважно. Ему важно — действие. Жест. Образ. Он уже давно не политик. Он — персонаж. И как всякий персонаж на закате своей драмы, он стремится уйти красиво: с мечом в руке, с огнём в глазах, с последним «You’re fired!» в адрес вселенной. Только вот вселенная, увы, не реалити-шоу.

Там нет продюсеров, которые вовремя остановят съёмку. Там есть последствия. И они приходят всегда — особенно когда старик, мечтающий о крыльях, решает, что может летать.

Донни, вперёд! Малбрук собрался в поход. Только помни: в песне он не возвращается домой.

Впрочем, нам, россиянам и «всему прогрессивному человечеству» надо молиться, собрать всю энергию мыслей в пучок и направить его в голову деда-миротворца: Донни, давай. Давай! Донни начинай! Донни, ты сможешь! Тебе уже 19 — большой мальчик, а так мало совершил мужских поступков! Это твой последний шанс! Надеемся на это…