Хотели завалить беспилотниками полмира, но потеряли высоту: очередной российский проект на грани банкротства
Государственные декларации о технологическом суверенитете в сфере беспилотной авиации столкнулись с жесткой экономической реальностью. АО «Кронштадт» — предприятие, которое в публичном пространстве позиционировалось как ключевой разработчик ударных БПЛА и создатель комплекса «Орион», — оказалось в процедуре, предшествующей банкротству.
Непосредственным поводом для обращения в арбитражный суд стала задолженность перед контрагентом ООО «СКБ Электронного приборостроения» в размере 9,2 млн рублей. Сумма для оборонного сектора незначительная, однако она вскрыла системный дефицит ликвидности у предприятия. По данным картотеки арбитражных дел, за последние двенадцать месяцев к «Кронштадту» поступило 154 иска на общую сумму около 2,6 млрд рублей. Основные претензии связаны со срывами сроков исполнения государственных контрактов и задолженностями перед поставщиками комплектующих.
Финансовая отчетность группы за 2025 год фиксирует критическое положение. Выручка составила 100,2 млн рублей при чистом убытке в 4,6 млрд рублей. Собственный капитал компании оказался отрицательным относительно уставного капитала более чем на 8 млрд рублей. В аудиторском заключении прямо указано на наличие «существенной неопределенности», ставящей под сомнение способность общества продолжать деятельность.
Корни кризиса прослеживаются с 2022 года. Тогда АФК «Система», выступавшая стратегическим инвестором и основным источником частного финансирования, вышла из капитала «Кронштадта», стремясь минимизировать санкционные риски. И это, кстати, самым серьезным образом ставит вопрос о том, насколько российский бизнес именно российский.
Лишившись поддержки частного акционера, предприятие столкнулось с ограниченным доступом к импортной микроэлектронике, ростом стоимости заемных средств и задержками в финансировании со стороны государства. В таких условиях поддержание серийного производства и научно-исследовательских работ на прежнем уровне стало экономически нецелесообразным.
Региональные инициативы: от лозунгов к пустующим цехам
Параллельно с проблемами федерального уровня развернулась драма на местах. С 2023 года власти десятков субъектов Федерации анонсировали создание локальных производств беспилотных систем. Омская область вошла в число наиболее активных участников этой кампании.
Региональное руководство заявляло о планах развернуть Научно-производственный центр беспилотных авиационных систем, привлекая порядка 1 млрд рублей федеральных субсидий. На стартовые расходы из областного бюджета было выделено 18,9 млн рублей. Центр был зарегистрирован в апреле 2025 года, руководство назначено из числа профильных чиновников. Однако проект не прошел проверку на состоятельность.
В сентябре 2025 года межведомственная комиссия Минпромторга подвела итоги конкурсного отбора. Федеральное финансирование получили только восемь регионов из тринадцати подавших заявки: Удмуртия, Башкортостан, Татарстан, Ярославская, Рязанская, Калужская, Ростовская области и Чечня. Омская область, наряду с Бурятией, Дагестаном, Смоленской и Новосибирской областями, осталась без поддержки.
Оценка велась по степени проработки бизнес-планов, наличию производственной инфраструктуры и качеству финансовой модели. Низкий балл омской заявки свидетельствовал о недостаточной технико-экономической базе предложенного проекта.
Эта ситуация воспроизводит системный паттерн. Десятки регионов анонсировали мощности в десятки тысяч дронов ежемесячно, однако фактическая отгрузка продукции измеряется единицами и сотнями аппаратов. Во многих случаях под «производством» подразумевается финальная сборка импортных комплектов, а под «разработкой» — адаптация зарубежных программных решений.
Технологическая зависимость и кадровый дефицит
Фундаментальная проблема отрасли лежит за пределами бухгалтерской отчетности. Критическая элементная база для современных беспилотных систем продолжает поступать по каналам параллельного импорта. Отечественные аналоги либо отсутствуют, либо существенно дороже, либо не соответствуют требованиям по надежности и массогабаритным характеристикам.
В начале 2026 года Минпромторг исключил из реестра российской промышленной продукции две трети ранее сертифицированных моделей дронов. Производители не смогли подтвердить заявленный уровень локализации в соответствии с ужесточенными требованиями.
Параллельно нарастает дефицит квалифицированных кадров. Инженеры-конструкторы, специалисты по бортовой электронике, программисты навигационных алгоритмов и операторы сложных комплексов требуют многолетней подготовки. Региональные программы переподготовки, фиксирующие сотни выпускников краткосрочных курсов, не закрывают потребность промышленности в тысячах узкопрофильных специалистов. Разрыв между политическими сроками «быстрого запуска» и реальными циклами создания сложной техники продолжает сокращаться лишь в отчетах.
Кризис «Кронштадта» и провал большинства региональных инициатив в сфере дроностроения — звенья одной цепи. Государство формулирует задачи в логике мобилизационных планов, но не выстраивает устойчивую финансово-технологическую среду для их исполнения. Частный капитал уходит от санкционных рисков, оставляя проекты на государственном финансировании, которое не способно компенсировать макроэкономические ограничения. Регионы, не имея компетенций и кооперационных связей, имитируют активность, надеясь на транши, которые в итоге распределяются лишь среди наиболее подготовленных площадок.
Беспилотные системы останутся ключевым элементом современных вооруженных конфликтов и логистических цепочек. Однако создание полноценной отрасли требует не тиражирования лозунгов о «не имеющем аналогов» прорыве, а холодной фиксации технологических разрывов, реального инвестирования в микроэлектронику, материаловедение и подготовку кадров, а также отказа от практики точечного финансирования «виртуальных» производств. Пока отрасль движется по инерции, балансируя между политическими обязательствами и экономической реальностью.
Простыми словами: развалили в стране все.
