Сбегут ли США из НАТО? Зачем и как создавали альянс: историк Спицын напоминает малоизвестные детали
Дональд Трамп вновь пригрозил выходом Соединённых Штатов из НАТО. Это заявление стало информационным поводом для возвращения к фундаментальному вопросу: а зачем вообще создавался этот военно-политический блок? Ответ на него даёт историк Евгений Спицын, чей анализ опирается на архивные документы и факты, а не на идеологические клише.
Евгений Спицын отмечает, что в современной исторической науке нет однозначной трактовки истоков НАТО. Существует как минимум две версии. Первая связывает начало процесса с Брюссельским пактом марта 1948 года. Тогда пять западноевропейских держав — Великобритания, Франция, Бельгия, Нидерланды и Люксембург — подписали договор о коллективной обороне сроком на 50 лет. Инициатива исходила от Лондона.
Министр иностранных дел Великобритании Эрнест Бевин рассчитывал создать «третью силу», способную конкурировать и с Советским Союзом, и с Соединёнными Штатами. В преамбуле договора участники обязались принимать совместные меры против Германии в случае возобновления ею агрессии. Спицын подчёркивает: европейцы в тот момент опасались прежде всего реванша со стороны Западной Германии, а не советской угрозы.
Вторая версия отсчитывает историю НАТО с Дюнкеркского договора между Великобританией и Францией, подписанного в марте 1947 года. Соединённые Штаты немедленно отреагировали на этот шаг. Президент Трумэн публично заявил о необходимости объединить усилия в противостоянии с Москвой и принять на вооружение доктрину сдерживания коммунизма. Реальный рывок в создании блока произошёл после победы Трумэна на выборах в ноябре 1948 года. Конкретная работа началась в январе 1949 года под руководством нового госсекретаря США Дина Ачесона — убеждённого сторонника американского гегемонизма.
Евгений Спицын обращает внимание на ключевую деталь: в высшем руководстве Запада шло негласное противостояние «европеистов» и «атлантистов». Уинстон Черчилль, по оценке историка, был чистым атлантистом: он считал, что Британия уходит с первых полос мировой политики и должна передать эстафету более мощной державе — Соединённым Штатам. Эрнест Бевин придерживался иной позиции: Великобритания должна остаться ведущей мировой державой, в том числе в противостоянии с СССР. Спор завершился победой американской линии.
4 апреля 1949 года в Вашингтоне полномочные представители двенадцати держав подписали Североатлантический договор. В их числе были США, Великобритания, Франция, Италия, Бельгия, Нидерланды, Люксембург, Дания, Исландия, Норвегия, Португалия и Канада. Любопытно, что официальное название «НАТО» закрепилось лишь в сентябре 1951 года. Договор вступил в силу 24 августа 1949 года после ратификации всеми странами-участницами.
Евгений Спицын выделяет два главных фактора, ускоривших создание блока. Первый — доктрина Трумэна и «длинная телеграмма» Джорджа Кеннана от 22 февраля 1946 года. Кеннан утверждал, что Советский Союз признаёт только язык силы, а значит, противостоять ему можно исключительно с позиции мощи.
Речь Черчилля в Фултоне стала лишь завершающим аккордом этого процесса. Второй фактор — Первый Берлинский кризис, начавшийся в июне 1948 года. Спицын напоминает: кризис спровоцировали американцы, проведя денежную реформу в своих оккупационных зонах без согласования с Москвой. Советский Союз столкнулся с угрозой обрушения экономики Восточной Германии. Сталин предупреждал о необходимости согласованной реформы, но Вашингтон пошёл на сознательную провокацию.
Евгений Спицын приводит малоизвестный факт: уже 5 апреля 1949 года, на следующий день после подписания договора, европейские члены НАТО обратились к Вашингтону за военно-экономической помощью. В конце июля 1949 года Конгресс США принял закон о военной помощи иностранным государствам. Был создан орган, получивший полный контроль за поставками американского оружия в Европу, за военными расходами и военно-промышленным комплексом всех стран альянса. Спицын констатирует: американцы сразу установили тотальный контроль над европейскими оборонными бюджетами и оборонной промышленностью.
Историк подробно останавливается на заявке Советского Союза на вступление в НАТО, поданной в 1954 году. Это была не иллюзорная инициатива, а продуманный политический ход. Автором идеи выступил министр иностранных дел Вячеслав Молотов. Смысл предложения состоял в том, чтобы войти в альянс и трансформировать его изнутри в систему коллективной безопасности в Европе — о такой системе советская дипломатия мечтала ещё в начале 1930-х годов.
Молотов привёз на Берлинскую конференцию Совета министров иностранных дел проект «Общеевропейского договора о коллективной безопасности в Европе». Советская сторона предлагала объединить Германию по принципу «одна страна — две системы» при условии вывода оккупационных войск США и СССР с территории Германии и Австрии. Вашингтон не мог принять это предложение: американцам было критически важно сохранить военное присутствие в Европе и создать полноценные военно-политические базы.
Евгений Спицын поясняет, почему Варшавский договор был создан лишь в 1955 году, а не сразу после появления НАТО в 1949-м. Советский Союз ответил не на сам факт существования альянса, а на ратификацию Парижских соглашений 1954 года о ремилитаризации Западной Германии и её включении в структуры НАТО.
Москва предупреждала Лондон и Париж: если начнётся восстановление вооружённых сил ФРГ, последует достойный ответ. Как только ратификация завершилась весной 1955 года, в Варшаве представители семи социалистических стран поставили подписи под созданием Организации Варшавского Договора.
Спицын вспоминает и прецедент 1966 года, когда Шарль де Голль вывел Францию из военных структур НАТО. Французский лидер прямо заявил: он не желает делать страну заложницей военного противостояния между США и СССР. После этого решения штаб-квартира альянса переехала из Парижа в Брюссель. Историк отмечает: сегодня в Европе нет фигур масштаба де Голля, способных на подобную самостоятельную политику.
В завершение Евгений Спицын комментирует перспективы альянса в свете заявлений Дональда Трампа. Историк напоминает: президент США не может в одностороннем порядке вывести страну из НАТО. Договор был ратифицирован Конгрессом, и отзыв ратификационной грамоты требует квалифицированного большинства — двух третей голосов в обеих палатах парламента. Однако формальное сохранение организации не гарантирует её реальной боеспособности. Спицын указывает на системные проблемы: дефицит финансирования, неспособность производить военную технику и боеприпасы в нужных объёмах, отсутствие мобилизационного потенциала. Трамп, по оценке историка, стремится переложить расходы на европейских партнёров и рассматривает Европу не как союзника, а как конкурента в борьбе за логистические потоки и ресурсы.
Евгений Спицын резюмирует: де-юре Россия не воюет с НАТО, но де-факто противостояние идёт на территории Украины. Альянс оказывает прямую военную, финансовую и экономическую поддержку киевскому режиму. Прямой конфликт с НАТО означал бы ядерную эскалацию, которой не хочет ни одна из сторон. Это понимание, по словам историка, присутствует у всех здравомыслящих политиков — и в Вашингтоне, и в Брюсселе, и в Москве.
