Россия возвращается в строй колоний: Владимир Лепехин о противостоянии «силовиков» и системных либералов
В последние месяцы российское информационное пространство напоминает наэлектризованное поле. Только очень ленивый и ненаблюдательный человек может не замечать, что в «верхах» идет бескомпромиссная и откровенная борба между разными группами влияния. Блокировки мессенджеров, скандальный забой скота, аресты чиновников, громкие отставки — всё это кажется хаотичным набором новостей. Но за этим хаосом, уверен политолог, депутат Госдумы I созыва, кандидат философских наук, директор Института ЕАЭС Владимир Лепехин, стоит жесткая аппаратная борьба за будущее страны. И главное в этой борьбе даже не то, кто станет преемником. Главное — какой будет Россия: суверенным государством или «гибридной колонией».
Всё началось с ощущения, которое сегодня разделяют многие: система дала трещину. Военкоры обсуждают генералов с невзятыми городами, общественность — блокировки и странные запреты, а в кулуарах ходят слухи о грядущем перевороте.
«Ну, понятно, что разные паблики зарубежные, в особенности украинские, для них это тема номер один, — говорит Лепехин. — Они уже там достаточно давно публикуют ролики с такими заголовками, что, типа, началось: Россия, генералы вот-вот скинут главу государства, система рушится и так далее. Выдают желаемое за действительное».
Никакого генеральского переворота не будет и быть не может, уверен эксперт. Угроза исходит не от силовиков, а от тех, кого он называет «системными либералами».
«Я сделал большой материал по этому поводу, где говорил о том, что да, в принципе, переворот готовится, но только совершенно другой. Это не генералы готовят переворот. Даже если есть такие генералы, у нас вообще силовики, которые хотели бы это совершить, это невозможно на данном этапе».
Почему? Потому что долгие годы в «теневом политбюро» существовал консенсус. Все знали: преемника назначит действующий президент, и этот вопрос закрыт. Но в последний месяц консенсус рухнул.
«Почему? Потому что прекратился, по сути дела, переговорный процесс по Украине. Началась война в Иране. Штаты из одной позиции по отношению к России перешли в другую позицию. Экономика начала падать. Совокупность этих факторов привела к тому, что внутри Политбюро возникло ощущение у людей: надо спасаться».
«Системные либералы контролируют всё»
Спасаться — значит не просто сохранить активы, а обеспечить себе место в будущей конфигурации власти. И здесь на первый план выходит главное противостояние: между «силовиками» (или «хищниками», как их называет Лепехин) и системными либералами.
«Системные либералы имеют колоссальные ресурсы. Они по-прежнему в России контролируют почти всё. Медиа контролируют, финансовую систему контролируют, Совет Безопасности контролируют, правительство контролируют, идеологию контролируют, кадровую политику контролируют».
У силовиков, напротив, ресурсов нет.
«Нет ни одной публичной фигуры. Даже условно говоря, сами силовики не верят в силовиков. Потому что большая часть силовых структур настроена против, например, той же самой команды Патрушева. Российская гвардия поддержит золото Патрушева в случае, если там внутри ФСБ возникнет какая-то группа, которая захочет что-то изменить? А на чьей стороне будет МВД? На чьей стороне будет ФСО?»
Силы неравны. И главная проблема не в численности, а в качестве.
«У силовиков, которые национально ориентированы, они феодально ориентированы. Не национально, а феодально. То есть свой феод сохранить. За счёт чего силовики живут? За счёт крышеваний в основном, а не конкретно бизнесов».
Но даже если представить невозможное — что силовики каким-то чудом придут к власти, — результата не будет.
«Не смогут ничего сделать, потому что концепции нет. Видения экономики нет. Даже идеологии нет у генералов. Вообще понимания нет, какая экономика должна быть».
«Это же полный идиотизм»
Программу системных либералов Лепехин называет «колониальной» — и приводит конкретные примеры. Один из самых ярких — аграрная политика.
«Вместо того чтобы развивать аграрную отрасль в России, имеется в виду полный цикл, добавочную стоимость производить, то есть не просто зерно продавать, а самим производить сельхозмашины, пекарни, делать нормальный хлеб для России, месяц назад министр призвала заниматься инвестициями в другие страны. Чтобы Россия в аграрный сектор других стран вкладывала! Это откуда такой идиотизм вообще?»
Идиотизм, по его словам, объясняется просто: правящая группа интегрирована в Запад и не собирается эту связь рвать.
«Они хотят это сохранить и усилить. Отношение к народу — ну, понятно какое. Это сырьё, это вообще быдло. Минимум денег на это нужно потратить, максимум выжать, как из лимона всё».
Лепехин называет нынешнее состояние России «полуколонией» и объясняет, что будет дальше.
«Россия движется в направлении откровенной, прямой, гибридной колонии. И других вариантов нет. Гибридная колония — это когда никто войска в Россию посылать не собирается. Колонизация происходит за счёт информации, за счёт цифровизации, за счёт технологий, за счёт киберсхем, за счёт аудиторских компаний, которые контролируют экономику, за счёт приватизации ключевых средств производства иностранными компаниями».
Идиотизм, по его словам, объясняется просто: правящая группа интегрирована в глобальный рынок и не собирается эту связь рвать. Вместо развития собственного производства — вывоз капитала.
«Достаточно посмотреть, как работает Росатом сегодня. Он что, строит станции в России? — задает вопрос Лепехин. — Он строит станции за рубежом. Он обогащает уран, продаёт американцам там за дёшево. Это он в системе американских интересов находится. Или, скажем так, транснациональных интересов».
Он перечисляет провалы: Болгария, Чехия, Финляндия — «полный провал». В Турции со строительством АЭС «Аккую» — проблемы. В Бушере — ракета упала на территорию станции, которую Россия строит.
«Перспективы практически никаких. При том что Китай, например, имеет колоссальнейший план строительства атомных станций. Он уже давно Россию опередил, и он энергетически независим. И скоро Россия уже не сможет продавать электричество с Дальнего Востока в Китай — не нужно будет им».
Лепехин приводит пример Общества «Знание» — структуры, которая, по его словам, является «целой системой распила бюджетных средств».
«Все эти всевозможные учёбы, «Территория смыслов», «Машук», прочие проекты, где собирается молодёжь для того, чтобы потрахаться. Но туда приезжают руководители администрации президента, что-то им там вставляют. И все прекрасно понимают, что это продолжение той же политики, которую вёл Сурков. Когда организовывали тусняк под одну простую идею: «Ребята, держитесь тут около нас, и, возможно, вы в будущем попадёте в Кремль или в Газпром»».
На это, говорит он, тратятся огромные деньги. При этом никакого реального результата нет.
«Они в течение года занимались тем, что определяли молодёжную столицу России. Кому это интересно? Что это даёт? Ни одного нормального проекта. Только отчёты и враньё. Враньё по поводу того, что у нас вот 940 лабораторий молодёжных организовано по стране. Ну покажите мне хоть одну лабораторию, хоть одного молодого учёного, который какое-то открытие сделал».
Лепехин рассказывает, как 10 лет назад написал статью о миграционной политике, где предложил развести понятия «мигранты» и «гастарбайтеры» — потому что это две разные сущности, требующие разного подхода.
«Я выступил на форуме, который проводило Московское правительство, пригласив кучу специалистов из-за рубежа, там человек 50 специалистов в области миграционной политики. Где все говорили, что да, мигрантов нужно, чтобы они адаптировались, с ними нужно работать. Я один выступил и сказал, что для России мигранты — это зло».
После этого, говорит он, с ним перестали разговаривать.
«Только две недели назад наконец какой-то создали центр, и ребята в этом центре додумались наконец и впервые написали, что это две разные сущности, нужны две политики. Понимаешь, да? То есть прошло 15 лет. Вот на это ушло только до осознания одного тезиса».
При этом, добавляет он, президент подписал новую концепцию миграционной политики, которая, по его словам, «абсолютно антироссийская».
Лепехин обращает внимание на механизм международных кредитов, которые приходят в Россию.
«Я помню, на Первом канале я работал, попытался выяснить. Там был большой шум, 4 или 5 млрд долларов кредита светило. И все пытались выяснить, дефолт, значит, кредит-то идёт, а кто получатель? Кудрин тогда был ключевой, естественно, он молчал как рыба. А умные люди говорили, что кредит приходят в Россию, значит, с этого имеет процент Кудрин и компания, да, с любого кредита, который приходит в Россию. Финансовая группировка там небольшая закрытая, она имеет процент с этого комиссионный, что привлекла в Россию кредит».
Кредит, объясняет он, распределяется на иностранных специалистов и аппарат, а расплачиваются налогоплательщики.
«Всемирный банк, сколько денег, ну, кредит какой предоставила Российская Федерация для того, чтобы наше правительство продвигало цифровой рубль? И кто получил эти деньги в итоге? А кто будет расплачиваться за эти кредиты?»
Лепехин указывает на ещё один пример: энергетическая политика России, которая не учитывает долгосрочных интересов страны.
«Китай, например, он энергетически независим. И скоро там Россия уже не сможет продавать электричество с Дальнего Востока в Китай — не нужно будет им».
Все эти примеры, по мнению Лепехина, складываются в единую картину: правящая группа не развивает Россию как самостоятельную экономику. Она встраивает страну в глобальные цепочки, где России отведена роль поставщика сырья и рынка сбыта — с жестко заданным лимитом роста.
«В рамках глобального плана это означает в рамках единого финансового потока, в рамках единой финансовой системы. Системные либералы — это люди, которые сидят на деньгах, соответственно, их идеология — это деньги».
«Скажут — 1% роста, будет 1%»
Один из ключевых тезисов звучит особенно мрачно и одновременно просто. Системные либералы — это не идеологи глобализма, а люди, которые «управляются деньгами».
«В рамках глобального плана это означает в рамках единого финансового потока, в рамках единой финансовой системы. Системные либералы — это люди, которые сидят на деньгах, соответственно, их идеология — это деньги. Весь финансовый блок».
Именно поэтому их политика предопределена: России отведена строго заданная роль.
«Есть мейнстримное клише — «устойчивое развитие». Звучит хорошо. А то, что России в рамках этой системы предписано развиваться там 1% в год ВВП, ну, устойчиво 1%, — это их волнует, что ли? Нет, они ж карьеру делают. Они получают должности, деньги за то, что они эту тему продвигают — устойчивое развитие».
Главное, что нужно понять: как «там» скажут, так Россия и будет развиваться. Скажут — 1% роста, будет 1% и не больше.
«Шансов нет»
На вопрос, есть ли у страны шанс выскочить из этого сценария, Лепехин отвечает коротко и жестко.
«Шансов нет. Пока мы не поймём, что происходит именно вот в таком ключе, нет никаких шансов. Потому что у всех в голове этот бред, эти клише, которые пропагандисты всякие тупые журналисты подают людям».
По словам Лепехина, главное клише — это представление о том, что угроза власти исходит от силовиков, от «генералов», которые вот-вот совершат переворот. Этот образ, убеждён он, сознательно культивируется, чтобы скрыть реальную угрозу.
«Если вы не понимаете, где главная угроза, как вы можете это преодолеть? — говорит он. — У всех в голове этот бред, эти клише, которые пропагандисты всякие тупые журналисты подают людям. То, что там мотивы какие-то у них изменятся. Ну, представь себе, что ты там последние 30 лет всю карьеру делал на том, что грабил».
Второе клише, по его словам, — вера в то, что правящий класс может «одуматься» или что среди силовиков есть «национально ориентированные» государственники, способные повернуть страну к суверенитету. Лепехин называет это иллюзией.
«Нет ни одного государственника, так по большому счёту. Даже если в скрытом виде там кто-то существует и переживает по поводу того, что вот он как бы не тем занимается, но он только заявит о себе в этом плане — и сразу мгновенно потеряет всё».
Третье клише, которое он выделяет, — это риторика «устойчивого развития», за которой стоит реальная колониальная повестка. Люди, говорит Лепехин, слышат красивые слова и не видят, что за ними стоит жёсткое предписание: России разрешён рост не выше 1% ВВП в год.
«Это же отмазки, враньё чистейшей воды, аргументация, чтобы ничего не делать или делать так, как им выгодно. Зачем вообще обращать внимание на аргументацию, когда выходит человек и говорит: «У нас всё замечательно, экономика доказала свою дееспособность»? Посмотрите на цифры хотя бы, хотя они всё равно ложные, лживые эти цифры по ключевым позициям».
«Поэтому, — заключает он, — никаких договорённостей быть не может по определению. Даже если они там сделают вид, что договорились, ну это будет вид».
Правящий класс, по его словам, уже не способен измениться.
«Ну, представьте себе, что ты там последние 30 лет всю карьеру делал на том, что грабил. Наворовал столько-то квартир, столько-то вилл. Это всё нужно спрятать. При всём при этом у тебя на плечах семья, близкие родственники. И ты уже погряз в том, что всех обеспечил. Куда ты с этого искушения слезешь вообще?»
Мотивов для «прозрения» у правящего класса нет.
Что делать?
Несмотря на мрачный прогноз, Лепехин не призывает бежать из страны или опускать руки. Но рецепт его — долгий и не предполагает быстрых побед.
«Надо начинать с понимания ситуации, с исследований, расследований. Дальше двигаться в направлении целеполагания правильного. Затем — реализация каких-то пилотных проектов в сфере объединения, создания новых структур. И самое главное — понимание технологий, каким образом происходит накопление ресурсов».
Главная проблема, по его словам, в отсутствии политической культуры.
«В советское время население было полностью деполитизировано. С одной стороны, идеологизировано и превращено в идеалистов, в людей, которые верят, что государство за них всё решит. До сих пор это остаётся инфантильная позиция. С другой стороны, раз оно было деполитизировано, в России не было политической системы. Абсолютно отсутствует политическая культура, понимание технологий, как вообще в политике нужно себя вести, что нужно делать, как добиваться результата».
Единственная надежда — постепенное «насыщение страны критически мыслящими людьми».
«Критически мыслящих, но при этом национально ориентированных, с идентичностью российской. Если таких людей будет становиться всё больше, то понятно, что каким-то образом количество перейдёт в качество. Вот на это и надежда».
Но тут же добавляет:
«Дело долгое, поэтому разрушение России происходит быстрее, чем формирование людей, понимающих, что происходит».
«Прогнозировать ситуацию в России бессмысленно, важно просто делать своё дело. Делай, что должен, приближай правильное будущее. Независимо от того, как складывается ситуация в стране».
