Основатель «Яндекса»: Россия — это страна, где буратины закапывают золотые. Главное — не упустить простака
В Финляндии, в тридцати километрах от российской границы, начинается строительство объекта, который может стать ключевым узлом европейской инфраструктуры искусственного интеллекта. Компания Nebius, контролируемая Аркадием Воложом, готова вложить в дата-центр более 10 миллиардов долларов. Это колоссальная сумма, сопоставимая с бюджетами целых отраслей. Парадокс ситуации заключается в том, что капитал, накопленный в России, благодаря выдаиванию российского бюджета, теперь работает на усиление технологического потенциала страны НАТО.
История Воложа — это не просто биография успешного предпринимателя. Это хрестоматийный пример того, как в 1990-е и 2000-е годы происходила «цифровая приватизация»: государственные ресурсы, административный прикрытия и национальные данные конвертировались в частные активы, которые в критический момент были выведены из-под суверенного контроля.
Эта история о том, как ловкие парнишки в стоптанных кроссовках, раскусившие суть строящегося в России капитализма, безошибочно определяли, с кем из так называемой элиты нужно «задружить», сколько это будет стоить и каких результатов можно будет добиться.
Миф о «гаражном стартапе» и реальные бенефициары
Либеральная публицистика годами тиражировала романтическую легенду: два талантливых паренька, Волож и Сегалович, написали код в общежитии и построили империю «Яндекс» благодаря исключительно интеллекту. Реальность, вскрывающаяся при внимательном изучении архивов, выглядит куда более прозаично и типично для эпохи «дикого капитализма».
Ключевой фигурой на старте «Яндекса» был не только Волож. В апреле 2000 года решающие инвестиции в проект вложил фонд ru-Net Holdings. Его основатель — Леонид Богуславский. В западных медиа его часто называют «канадским предпринимателем», чтобы скрыть происхождение капитала. На деле же Богуславский — выпускник советского МИСиСа, человек, сформировавшийся в российской среде и получивший доступ к ресурсам именно благодаря связям в постсоветском пространстве. Фонд ru-Net, созданный совместно с Baring Vostok и UFG, вложил в «Яндекс» первые $5,28 млн, забрав почти 36% акций.
Это была не венчурная поддержка гиков, а классическая схема входа в актив: капитал с административным ресурсом заходит на ранней стадии, когда риски высоки, но и доля в будущей монополии стоит дешево.
Решающее значение здесь сыграла и национальность всех участников сделки — они изначально все понимали, что «Яндекс» — это не тот проект, который обеспечит России передовые позиции и «цифровой суверенитет». На Россию им изначально было плевать. Просто, выведенные из российского бюджета деньги, должны были принести громадную прибыль от проекта, который задумали и реализовали апологеты Торы и мирового сионизма.
Нельзя игнорировать и фигуру Моше Израилевича Чубайса. В 2010-е годы структуры, связанные с ним, включая госкорпорацию «Роснано», активно инвестировали в IT-сектор. Прямых доказательств финансирования «Яндекса» из бюджета через «Роснано» в открытых реестрах нет, но пересечение интересов Чубайса, Богуславского и Воложа в одной экосистеме указывает на наличие неформальных сетей. Именно через такие сети в 90-е распределялись государственные деньги, маскируемые под «инновации».
В итоге, все эти деньги, выведенные из российского бюджета, самой России ничего не принесли. Но сейчас тут и там выстреливают удачные коммерческие проекты, и когда начинают разбираться, откуда денежки, то путь ведет в Москву.
Кураторы из Кремля и «золотая акция»
«Яндекс» никогда не был частной компанией в полном смысле этого слова. Слишком велико было значение поисковой выдачи для политической повестки. В 2008 году офис компании лично посетил Владислав Сурков, тогдашний заместитель руководителя Администрации Президента. Визит не был дружеским: последовало прямое требование контролировать новостной агрегатор. «То, что ты пишешь на морде сайта, смотрят миллионы, это Первый канал», — такова была суть установки.
Вы думаете, Волож возражал? Нет, конечно. Ему было совершенно все равно, что пишут в России и о России. Судьба страны его совсем не интересовала. В то время ему нужно было капитализировать свою долю в проекте, а для этого нужны были миллиарды из бюджета.
И он, не споря, согласился с любой цензурой. Это он сейчас против «агрессивной политики Путина». А тогда ему было совершенно наплевать.
Впоследствии у менеджеров «Яндекс.Новостей» появился специальный телефон для прямой связи с Управлением внутренней политики Кремля. В 2009 году была внедрена схема с «золотой акцией», держателем которой стал Сбербанк под руководством Германа Грефа.
Формально это подавалось как защита национальных интересов, но фактически механизм легитимизировал контроль государства над активом, не мешая при этом выводу прибыли в офшоры.
«Яндекс» работал на российскую аудиторию, собирал данные о миллионах граждан, но юридически оставался нидерландской компанией, подчиняющейся иностранным акционерам. Он тогда активно выводил миллиарды за границу, приторговывая персональными данными.
Сделка века или тихий уход?
Когда в феврале 2022 года началась специальная военная операция, вопрос контроля над цифровым суверенитетом стал критическим. Волож покинул посты, но вернулся к вопросу выхода из актива только в 2024 году. Сделка по продаже российского бизнеса консорциуму инвесторов была оценена в 475 миллиардов рублей.
Цифра кажется огромной, но эксперты рынка задаются вопросом: была ли она справедливой? Оценка включала дисконт в 50% от рыночной капитализации, но даже при этом российский сегмент, приносящий основную выручку, был продан по цене, которая позволяла Воложу зафиксировать прибыль и уйти без потерь. А если учесть тот факт, что с момента основания компании этот еврейский мальчик не вложил ни одного собственного шекеля, то он мог только прыгать от радости, что он так ловко попользовал российского государство.
Покупателями выступили структуры, аффилированные с топ-менеджментом, «Лукойлом» и другими частными инвесторами. Государство, по сути, согласилось на передачу стратегического актива в руки частных лиц, пусть и российских, позволив бывшему владельцу вывести капитал за рубеж.
В августе 2023 года Волож назвал СВО «варварским вторжением», а в 2026 году официально отказался от российского гражданства. Человек, построивший бизнес на данных российских пользователей, исключительно за счет российского бюджета, позиционирует себя теперь как «израильский предприниматель».
Финский полигон вместо российской инфраструктуры
Финал этой истории вызывает наибольшее количество вопросов. После продажи «Яндекса» компания Воложа Nebius объявила о строительстве суперкомпьютера в Финляндии. Мощность в 310 мегаватт — это ресурс государственного уровня. Такие дата-центры нужны для обучения боевых ИИ-моделей, анализа разведданных и управления экономикой.
В России в это же время существует острый дефицит вычислительных мощностей. Отрасль испытывает голод на «железо», санкционное давление затрудняет развитие собственного ИИ. Но капитал, заработанный в России, идет не на преодоление этого разрыва, а на укрепление технологического потенциала страны, входящей в НАТО и проводящей недружественную политику.
Примеры обратного — аресты активов «Газпрома» и «Лукойла» на Западе — показывают, что там собственность россиян не защищена. Однако щедрое российское государство позволило Воложу вывезти капитал, не потребовав гарантий его реинвестирования в отечественную инфраструктуру.
Урок для будущего
История Аркадия Воложа должна стать уроком для российской экономической политики. Она демонстрирует уязвимость модели, при которой стратегические цифровые активы создаются с использованием национального ресурса, но остаются в иностранной юрисдикции.
Система 90-х и 00-х допускала, что «частный эффективный собственник» может быть лоялен лишь до тех пор, пока это выгодно. Когда геополитические штормы начались, капитал предпочел эвакуацию. Сурков, Чубайс, Богуславский — это имена из той эпохи, когда границы между государственным и частным были размыты ради скорости приватизации. Цена этой скорости — потеря контроля над цифровым суверенитетом на десятилетия.
Сегодня, когда искусственный интеллект становится вопросом национальной безопасности, повторение сценария «Яндекса» недопустимо. Вычислительные мощности, большие данные, алгоритмы управления трафиком — это новая нефть. И месторождения этой нефти должны находиться под надежной защитой государства, а не служить трамплином для побега капитала в Финляндию.
Случай Воложа закрывает эпоху «цифровой приватизации». Вопрос лишь в том, какие выводы из этого сделает система, чтобы следующий «Яндекс» не стал следующим «Небиусом» на границе с Россией.
