Карусель без тормозов: хроника краха экономики
Если бы экономическую политику страны можно было снять на видео, это выглядело бы как запись с аттракциона. Камера шатается, горизонт заваливается, а оператор будто бы потерял управление. Финансовые власти России сегодня напоминают пьяного на карусели: их шарахает то в одну сторону, то в другую, и никто — даже они сами — не знает, где кнопка «Стоп».
Мы привыкли говорить прямо, без дипломатических реверансов. И сейчас нужно сказать прямо: то, что происходит с финансами страны, выглядит как полное отсутствие плана. Это не стратегия. Это реакция человека, который закрыл глаза и надеется, что стена сама отодвинется.
Сломанная пластинка
Годами нам пели одну и ту же успокаивающую песню. Бюджетники твердили как мантру: «Вот сколько рублей должен стоить баррель нефти, чтобы бюджет сошёлся». Мы привыкли к этому ритуалу. Нефть дешевеет? Не беда, рубль чуть ослабят, и казна снова наполнится рублевой массой. Так жили, так планировали.
Но в 2025 году пластинку заело. Когда бюджет начал трещать по швам, когда расходы на оборону и социальные обязательства потребовали максимального напряжения, финансовые власти вдруг решили сменить правила игры. Логика была странной: «Не, ослаблять не будем».
Рубль рванул вверх. Он окреп на 25–30%. Казалось бы, хорошая новость для покупателя импортных товаров. Но для бюджета, зависящего от экспорта, это стало ударом под дых. Курс вырос — выручка в рублях упала. И дыра в бюджете вместо того чтобы затянуться, начала зиять шире.
Январь, который всё показал
Свежие цифры за январь 2026 года холодным душем облили даже оптимистов. Дефицит федерального бюджета за один месяц составил 1,7 триллиона рублей.
Вдумайтесь в эту цифру. На весь 2026 год плановый дефицит утвердили в размере 3,8 триллиона. То есть за тридцать дней страна проела почти 45% всей годовой «дыры». Месяц прошел, а половина лимита исчерпана.
В Минфине нашли красивое объяснение: «Опережающее финансирование расходов». Мол, деньги просто выдали раньше графика. Но экономисты смотрят на это иначе. Когда расходная часть так отрывается от доходной в самом начале года, это не опережение. Это потеря контроля. Это сигнал о том, что старые механизмы наполнения казны просто перестали работать в новых условиях.
Парадокс пустых денег
А теперь давайте посмотрим на другую сторону медали — на инфляцию и деньги в обороте.
Центральный банк годами убеждает нас: «Инфляция потому, что денег слишком много. Мы должны их изъять, поднять ставку, зажать экономику». Звучит логично, пока не посмотришь на соседей.
Возьмем Китай. Там денежная масса относительно ВВП огромна — более 220%. У нас этот показатель едва дотягивает до 60%. В два раза меньше, чем в США, и в разы меньше, чем у китайцев. При этом в Китае инфляция близка к нулю, а у нас она «летает», игнорируя рекордные ключевые ставки.
Вывод напрашивается сам собой, но его упорно не хотят видеть в регуляторе. Дело не в «слишком большом количестве рублей». Дело в том, что деньги не доходят до товаров, логистика разрушена, а монополисты диктуют цены. Жесткая денежная политика в таких условиях — это как лечить перелом ноги таблеткой от головы. Больно, бесполезно, и пациент только слабее.
Удар дубиной по импорту
Понимая, что нефтегазовые доходы тают из-за крепкого рубля, правительство решило взять свое у бизнеса. По импорту ударили дубиной: утильсбор взлетел до небес. Следом поползли разговоры и действия по повышению НДС.
Логика чиновников проста: если не можем взять у нефтяников, возьмем у торговцев и производителей. Но результат оказался предсказуемо плачевным. Реальные поступления в бюджет, если вычесть из них инфляцию, падают в пропасть. Бизнес закладывает новые налоги в цену, цены растут, спрос падает, налоговая база сжимается.
Где логика? Ее нет. Есть судорожные попытки заткнуть одну дыру, создавая две новые.
Тишина в зале инвесторов
После всех этих метаний неудивительно, что происходит на финансовом рынке. С курсом доллара творится та же катавасия. У Центрального банка нет таргета по рублю — им официально заявляют, что курс им «индифферентен». Для рынка это значит: «Правила могут измениться в любую секунду».
Аналитики осенью 2025 года пытались строить прогнозы на начало 2026-го. Почти все промазали. Те, кто угадал, сделали это случайно, как если бы ткнули пальцем в небо. Потому что невозможно предсказать движение регулятора, у которого нет прослеживаемой логики.
Иностранцы это чувствуют инстинктивно. Они смотрят на рубль с недоверием, которое граничит с отторжением. Приток в облигации федерального займа (ОФЗ) сходит на нет. Доля нерезидентов, которая когда-то достигала трети рынка, сейчас сжалась до 1–2%. Зал пуст. Инвесторы не приходят туда, где правила игры пишутся по ходу пьесы.
Тупик на вершине
Главное, что становится очевидным сейчас: финансовые власти страны загнали себя в тупик. Они ранее раздавали обещания, получали санкцию на свою политику на самом высоком уровне. Но их политика не принесла позитивных результатов.
Похоже, теперь и самому Владимиру Путину стало ясно: Россию уничтожает именно эта финансовая политика. Бесконечные метания, отсутствие стратегии, жизнь от отчета до отчета.
Мы удивляемся, почему экономика буксует, почему цены растут, почему нет инвестиций. Но ответ лежит на поверхности. Нельзя строить дом, меняя фундамент каждый месяц. Нельзя управлять страной, как пьяный управляет каруселью.
Сейчас мы стоим на пороге момента истины. Либо будет признано, что прежняя модель исчерпала себя, и будет разработан внятный план, либо нас ждет дальнейшее сползание в хаос, где 1,7 триллиона дефицита за месяц станут не шоком, а будничной цифрой. Прямо сейчас кажется, что плана нет. И это самое страшное.
