Два мира, две системы: в СССР разработали и реализовали план ГОЭЛРО, а в современной России — ГОСТ на маникюр
Россия, затаив дыхание, ждет 30 апреля. Не потому, что весна окончательно вступит в права, и не из-за первомайских демонстраций. Нет. В этот день в силу вступает Великий и Ужасный ГОСТ, который наконец-то поставит на место главную угрозу национальной безопасности и технологическому суверенитету — хаотично и бесконтрольно длящийся маникюр.
Кажется, в коридорах Росстандарта произошло что-то невероятное. Там, где раньше решали судьбы атомных станций и мостов через Волгу, гигантских плотин, перекрывавших могучие сибирские реки, теперь сидят суровые мужи в очках и тучные тетки с начесами и с калькуляторами в руках. Они считают минуты. 45–60 минут на классику. 40–70 на аппарат. Ни минутой больше, ни минутой меньше. Иначе — крах экономики, падение рубля и, возможно, апокалипсис.
Вопрос первый: ЗАЧЕМ? (Хроника подвига)
Представьте себе этого неизвестного героя, автора ГОСТа. Назовем его, скажем, Валентина Ивановна.
Валентина Ивановна, вероятно, совершила научный подвиг, равный открытию таблицы Менделеева. Чтобы вывести эти сакральные цифры, она, видимо, пожертвовала собой.
Месяцами она ходила по салонам красоты. Сидела в кресле. Вытягивала руку. Терпела.
— Мастер, вы уже сколько пилите?
— Да минут сорок, Валентина Ивановна.
— А кто вам дал такую установку? А почему не тридцать семь или не сорок три минуты? Ведь это же черт знает что творится – каждая маникюрщица сама себе хозяйка что ли?! — вскричала однажды Валентина Ивановна про себя — вслух она боялась спугнуть мастерицу.
Она страдала. Она смотрела, как фреза жужжит над его кутикулой, и в ее глазах застывала боль человека, который понимает: вот она птица счастья! Вот он шанс продвинуться по службе! Вот она деятельность, еще не охваченная ГОСТами и инструкциями! Надо быстрее заняться, а то какая-нибудь Татья Алексеевна из соседнего отдела может оказаться проворнее, и тогда ей – повышение, а мне – на пенсию!
С криком «Отечество в опасности!» Валентина Ивановна бросилась в свой родной кабинет и схватилась за калькулятор – считать.
Зачем это нужно? Чтобы мы не расслаблялись. Чтобы даже в момент эстетического наслаждения мы чувствовали дыханье государства. Чтобы мастер не дай бог не задумался о вечном, пока шлифует ноготь, а смотрел на часы. Ведь если маникюр будет длиться 61 минуту — это уже не услуга, это саботаж!
Вопрос второй: КТО БУДЕТ ПРОВЕРЯТЬ? (Маникюрная полиция)
Самое интересное — правоприменение. Как Росстандарт планирует ловить нарушителей?
Представьте: вы сидите, вам делают ноготочки. Вдруг дверь салона распахивается. Врывается спецназ в белых халатах.
— Руки вверх! Секундомер на стол!
— Но у меня комбинированный…
— Мне все равно, гражданочка! У вас прошла 61 минута! Это терроризм!
Или, может быть, тайные агенты? Под видом клиентов они будут записывать время на диктофон, а потом писать доносы. «Уважаемый Росстандарт, сообщаю, что в салоне «Леди» мастер Лизаветта превысила лимит на аппаратный маникюр на 5 минут. Прошу проверить».
Но тут есть нюанс. Как нам шепчут юристы, ГОСТы у нас часто добровольные. То есть, по факту — это рекомендация. Но разве бюрократию остановишь такими мелочами? Сегодня рекомендация, завтра — предписание, послезавтра — штраф. А пока — это великолепный инструмент для создания видимости бурной деятельности. Проверять не будут, штрафовать не за что, но бумага есть. Бумага важнее человека. Бумага важнее времени.
Вопрос третий: ГДЕ ПРОКУРАТУРА? (Цена вопроса)
А теперь давайте о грустном. О деньгах.
Разработка ГОСТа — это не просто Валентина Ивановна с блокнотом. Это рабочие группы. Это совещания. Это командировочные. Это зарплаты госслужащих, которые месяцами обсуждали, сколько минут нужно, чтобы сдвинуть кутикулу. Это средства на исследования, экспертизы…
Не пора ли прокуратуре заинтересоваться: сколько бюджетных рублей было сожжено в топке этого «нормирования»?
Не пор ли премьер-министру поинтересоваться, чем занимаются подведомственные ему конторы, типа Росстандарта или ФАС, которые так и не установили фактов нарушений при формировании тарифов ЖКХ и до сих пор изучают, отчего это огурцы подорожали!
Пока врачи в поликлиниках принимают по 12 минут на пациента (и это реально, а не по ГОСТу), пока дороги разваливаются, а учителя пишут отчеты вместо уроков, лучшие умы страны решают глобальную проблему: как же отрегулировать работу маникюрщиц?
Это не просто растранжиривание средств. Это памятник бюрократическому абсурду, возведенный за наши налоги. Если бы эти деньги отдали салонам на закупку стерилизаторов — пользы было бы в тысячу раз больше. Но нет. Стерилизатор — это скучно. Это не видно в отчете. А вот «Утверждение временных нормативов услуг ногтевого сервиса» — это звучит гордо! Это можно вписать в графу «Модернизация отрасли».
Финал: Что дальше?
Неужели вы думаете, что на этом всё? Наивные.
Если Росстандарт почувствовал вкус крови, остановиться будет невозможно.
ГОСТ на стрижку волос в носу: 3–5 минут на ноздрю. Превышение карается лишением лицензии на дыхание.
ГОСТ на поцелуй в ЗАГСе: 10–30 секунд. Слишком долго — нарушение общественного порядка.
ГОСТ на сон: 8 часов ± 15 минут. Проспал — административный штраф.
Россия — страна победившей бюрократии. И пока эта машина работает, нам остается только одно: делать маникюр ровно 59 минут. И молиться, чтобы мастер не чихнул. Иначе — 61 минута. Иначе — конец света.
P.S. Валентина Ивановна, если вы это читаете: пожалуйста, следующий ГОСТ сделайте про длительность чтения новостей. Рекомендуем: 0 минут. Чтобы не портить нервы.
