Делягин и Хазин поспорили эфире: Тени 1998 года, нефтяной шантаж и ловушка для рубля
Когда встречаются Михаил Делягин и Михаил Хазин, экономический прогноз неизбежно превращается в политическую драму. В этот раз собеседники решили не щадить ни иллюзий о стабильности, ни надежд на «добрые пожелания» властей. В эксклюзивном диалоге они разобрали механизм грядущей девальвации, вспомнили закулисные интриги перед дефолтом 1998 года и объяснили, почему управляющая компания вашего дома — это модель государственного устройства в миниатюре.
Встреча двух Михаилов — экономистов Михаила Делягина и Михаила Хазина — всегда обещает быть событием. Но сегодняшний разговор вышел за рамки привычной аналитики. Здесь не было сухих цифр ради цифр. Была жизнь — жесткая, непредсказуемая и подчиненная логике выживания сильных.
Доллар Дональда «Фредовича» и ормузский сценарий
Разговор начался с вопроса, который волнует всех: что будет с долларом? По мнению Михаила Хазина, ключевым фактором сегодня является не Федеральная резервная система США, а политическая воля Дональда Трампа. Эпоха независимого регулятора закончилась.
«За доллар у нас сегодня отвечает не ФРС, как некоторые думают, а Дональд Фредович Трамп, — иронизирует Хазин. — У него есть критический момент — выборы. Если он проиграет хотя бы одну из палат Конгресса, у него будут очень большие проблемы. Поэтому ему принципиально важно, чтобы народ за него проголосовал. А для этого нужно дать народу денег».
Чтобы раздать деньги населению, эмиссию нужно начинать заранее. Но печатать деньги просто так нельзя — начнется инфляция. Нужен актив, под который можно эмитировать валюту. Изначально обсуждался сценарий с покупкой Гренландии, но сейчас на столе альтернативная, куда более рискованная концепция.
«Альтернатива состоит в следующем: надо перекрыть Ормузский пролив, — объясняет Хазин. — Нефть дорожает, повышается масштаб цен. Для обслуживания той же самой экономики нужно уже в два раза больше долларов. Эти доллары можно провести через американский бюджет».
Однако удар по Ирану сопряжен с рисками. Хазин проводит историческую параллель с провальной операцией США по освобождению заложников в 1980 году, которая стоила карьеры Джимми Картеру. Поэтому Трамп предпочитает «договорнячок»: обмен гомеопатическими ударами, после которого Иран перекрывает пролив на несколько недель, цена на нефть взлетает до $150–180, а Европа приползает к Трампу на коленях.
«Цена на нефть взлетит, но не снизится до конца. Потому что риски останутся. Все понимают, что это может повториться», — отмечает эксперт.
В ходе дискуссии затронули тему возможного обеспечения доллара криптовалютами. Хазин скептически относится к идее, что финансовые суррогаты могут решить структурные проблемы экономики США.
«Вы же понимаете, что от того, что вы производите деноминацию, меняете зелёные доллары на красные, в экономике не производится добавленная стоимость. То есть предприятия убыточны. То в какой шкале вы ни считайте, они всё равно будут убыточны», — утверждает Хазин.
Главная проблема США, по его словам, лежит в плоскости политэкономии: страна потребляет больше, чем производит. «Соединённые Штаты Америки производят 15% мирового ВВП, а потребляют 30%. Это может продолжаться только до тех пор, пока люди согласны принимать доллары. У них это желание всё меньше и меньше».
Бог Троицу любит: математика краха рубля
Переходя к российской действительности, Михаил Делягин задал вечный вопрос: что будет с рублем? Хазин ответил вопросом на вопрос: «А кто будет определять курс рубля?». Однако, приняв гипотезу, что текущее руководство ЦБ и правительства сохранится, прогноз оказался конкретным и неутешительным.
«Тот, кто сейчас рулит, дважды девальвировал рубль в два раза: в 2014 году и в 2023 году. Бог Троицу любит. Поэтому я склонен считать, что к концу этого года рубль должен быть где-то 140–150», — заявляет Хазин.
Причина кроется не в геополитике, а в арифметике банковской системы. На депозитах граждан лежит около 70 триллионов рублей. Банки должны выплачивать по ним проценты — примерно триллион в месяц.
«У них нет таких денег в принципе. В какой-то момент банки скажут: „Ребята, напечатайте нам эти триллионы». В результате у вас сразу начнётся бешеная инфляция. Вот вам курс 140–150».
Призраки 1998 года: как отсрочивали неизбежное
В ходе беседы вспомнили дефолт 1998 года, когда правительством руководил Сергей Кириенко – нынче он заместитель главы администрации президента и полностью отвечает за внутреннюю политику. Тогда экономисты предупреждали руководство страны о неизбежности кризиса, но бюрократические интриги взяли верх. Хазин, занимавший пост руководителя экономического управления администрации президента, рассказал закулисную историю того лета.
«Доклад уже был написан, но ещё не был представлен президенту. Руководство правительства прекрасно знало, что будет дефолт. Но они очень не хотели, чтобы эта тема всплыла слишком рано, потому что тогда резко бы сократились потенциальные гешефты», — рассказывает Хазин.
Чтобы отсрочить неизбежное, была проведена деноминация, которая дала чиновникам несколько месяцев неприкосновенности. «Чубайс пришёл к Ельцину и сказал: „Борис Николаевич, надо вернуть народу копеечку». Провести деноминацию. Они объявили деноминацию. И деноминация должна была закончиться 31 марта. То есть они себе взяли полгода, в течение которых их нельзя было увольнять».
В итоге сценарий дефолта реализовался, но позже, когда исправить что-либо было уже невозможно. Хазин вспоминает и юридические курьезы того времени, например, постановление правительства, которое легализовывало коррупцию через самостоятельную экспертизу инвестиционных проектов за счет бюджета. «Я когда это прочитал, я просто пришёл в экстаз. То есть я предлагаю государству направить деньги на реализацию инвестиционного проекта. Моего. При этом я провожу сам экспертизу, и экспертиза оплачивается государством».
Бытовой грабеж и монополии
Если глобальная экономика зависит от геополитики, то внутренняя цена жизни диктуется монополиями. Эксперты обсудили, почему цены растут хаотично и непредсказуемо.
«Когда у вас есть монополия, то она всегда повышает цены. Регулировать цены можно двумя способами: либо конкуренцией, либо государством. Если у вас конкуренции нету, государство должно вмешиваться. К сожалению, у нас антимонопольная служба не вмешивается», — констатирует Делягин.
Особое возмущение вызвала ситуация с управляющими компаниями (УК). Хазин назвал их «специально выделенной структурой для грабежа населения». В качестве примера он привел историю из собственной жизни, когда жильцы пытались сменить УК из-за фальсификации подписей на собраниях.
«Полицейские вместо того, чтобы возбудить дело, выбросили доказательства в помойку. Им на голубом глазу сказали: „У нас работала секретарша-гастарбайтер без паспорта, она по-русски не понимала и сфальсифицировала все 1500 подписей. А сейчас она убежала»».
По словам Хазина, такие циклы могут повторяться годами: УК меняют, она возвращается с новыми поддельными протоколами, а недовольных жильцов подвергают давлению. «Управляющая компания — это специально выделенная структура для грабежа населения. И для загона состоятельной части населения в резервации».
Бюрократическая деградация
В ходе беседы всплыла тема нарастающей некомпетентности управленцев. Делягин и Хазин приводят примеры юридической безграмотности, когда постановления правительства противоречат законам, а ссылки в документах ведут в никуда.
«Я столкнулся с ситуацией, когда значительная часть людей не воспринимает аргументы не потому, что аргументы мешают им зарабатывать деньги. А потому что они не утратили функциональную грамотность. Они не понимают родного для себя русского языка», — отмечает Делягин.
Сегодня уровень неопределенности остается крайне высоким. Современные экономические модели не учитывают политические риски, магнитные бури и логику «договорнячков».
«Цены будут расти хаотично, не очень предсказуемо, но в целом уверенно, — подытоживает Делягин. — И если всё останется как прежде, то добрые пожелания Германа Грефа о 95 рублях за доллар так и останутся очень добрыми пожеланиями. А жизнь будет значительно жёстче».
