Свет будущей победы: история плана ГОЭРЛО в стране, в которой не только калоши делали

21 февраля 1920 года президиум Высшего совета народного хозяйства утвердил постановление «О создании электрификационной комиссии» (ГОЭЛРО), перед которой ставилась задача разработки общего плана электрификации страны. Председателем комиссии назначили учёного-энергетика – Глеба Кржижановского. В состав комиссии вошли учёные, энергетики, технологи, экономисты и статисты.

В 1920 году английский фантаст Герберт Уэллс назвал Ленина «кремлевским мечтателем». Писатель только что посетил Россию, лежащую в руинах после Гражданской войны, и не поверил словам вождя большевиков о плане электрификации всей страны. Уэллс написал книгу «Россия во мгле» и уехал. А через пятнадцать лет план был выполнен. Еще через десять энергия электростанций ГОЭЛРО питала заводы, выпускавшие танки для Победы.

Историк Егор Яковлев в своем рассказе проводит четкую границу: электричество в Российской империи было, но системной электрификации не существовало. Были трамваи в десятке городов, была электрификация Бакинских нефтепромыслов (которой занимался в том числе будущий видный большевик Леонид Красин), но это — «стихийная, фрагментарная электрификация силами бизнеса для нужд бизнеса».

Главное отличие плана ГОЭЛРО от всего, что было до него, — системность. Впервые в истории страны электростанции привязывали не к тому, где есть инвестор, а к источникам энергии и полезным ископаемым. Вокруг станций должны были вырастать промышленные предприятия. Так родилось первое в России экономическое районирование.

Инженеры, которые не нужны империи

История Глеба Кржижановского, главного автора плана ГОЭЛРО, — лучшая иллюстрация того, почему до революции электрификация не состоялась. Блестящий инженер, друг юности Ленина, Кржижановский мечтал построить электростанцию на Волге на землях графа Орлова-Денисова. Он искал инвесторов, но проект провалился. Местный церковный иерарх написал графу, что на его землях «богоотступник и атеист» затевает «бесовское дело». Граф не то чтобы был против прогресса — он просто поднял цены на аренду до небес, и денег у Кржижановского не нашлось.

Точно так же не сложилась судьба Волховской ГЭС. Ее проект инженер Генрих Графтио создал еще в 1902 году. Пятнадцать лет он пролежал без дела.

Яковлев обращает внимание на важный нюанс: «Невозможно представить документ, вышедший из-под пера Николая Второго, который задает вектор электрификации России». При царе государство не проявляло интереса к системному развитию энергетики.

Впрочем, история повторяется, в наше время только начало СВО вынудило правителей заняться системным развитием авиастроения, микроэлектроники, пошли разговоры о робототехнике…

Всё изменилось в апреле 1918 года. Ленин пишет «Набросок плана научно-технических работ» — короткий документ на полстраницы, где Академии наук поручается создать стратегию электрификации промышленности, транспорта и сельского хозяйства. Как формулирует Яковлев, «Ленин продемонстрировал готовность высшего руководства продвигать и поддерживать любые предложения в рамках системы электрификации, равно как и их авторов персонально».

В ответ создаются «Электрострой», Центральный электротехнический совет, бюро по подготовке плана. Кржижановский, которому не давали строить при царе, получает карт-бланш от советской власти.

Проблема топлива: Английский уголь под санкциями

Перед авторами плана встал вопрос: на чем работать? До революции электростанции потребляли уголь и нефть. Но теперь Донбасс разрушен, Польша — независимое государство, которое не торгует с Россией, а английский уголь — под эмбарго. Нефть Баку и Грозного далеко, и возить ее, по выражению Кржижановского, «все равно что топить печь кредитными билетами».

Выход нашелся в «непервоклассных источниках» — торфе и гидроэнергии рек. Ученые провели анализ и выяснили: торфа много, он дешев, он рядом с потребителем в центральном и северо-западном районах. Планировалось, что он закроет половину энергопотребностей страны.

Опыт уже был — Кржижановский и его соратник Роберт Классон построили первую в мире электростанцию на торфе в подмосковном Богородске еще до войны. Она работала и питала часть Москвы.

Второй источник — реки. Днепр, Волхов, Свирь. Причем, как отмечает Яковлев, до революции крупных ГЭС не построили не потому, что не умели, а потому что капитализм не дает «длинных денег» под такие проекты.

Учитывали даже дрова и отходы лесных промыслов. Расчеты показывали, что отходы могут дать до 2,5 млрд киловатт-часов в год.

Крестьяне против электричества

Главной проблемой стало не отсутствие денег, а крестьянство. 80% населения жило по своим законам, с традициями и праздниками. Когда начинали заготовку торфа, наступал Петров день 12 июля, и все рабочие уходили на два-три дня праздновать. Потом другие праздники. В итоге из летнего сезона на работу оставалось 60 дней. Как только начинался сентябрь — все уходили с заготовок.

Проблему решили оригинально. В это время простаивали текстильные предприятия в районе современного Иваново. Туда проложили узкоколейку и стали подвозить рабочих в две смены на торфоразработки. Государство все равно держало их на обеспечении, и они получили работу.

Второй метод — пропаганда. Ленин требовал выпускать брошюры, лубки, проводить лекции с крестьянами. Газеты писали, как красноармейцы помогли деревне электрифицировать клуб. В деревни привозили динамо-машины, показывали электрические овощерезки и веялки. Для темного крестьянина это было чудом.

Яковлев уточняет важную деталь: до начала коллективизации крестьяне были бенефициарами Гражданской войны. Они получили землю, помещичье землевладение ликвидировали, рацион увеличился. Государство вело осторожную политику. Поэтому пропаганда падала не на абсолютно враждебную почву.

Фрики, самородки и терменвокс

Отдельная страница — работа с народными изобретателями. Логика Ленина, которую приводит Яковлев: «Раньше восхождению народного гения к вершинам науки мешала царская бюрократия. А у нас теперь власть народная — никакой бюрократии. Если человек приходит с предложением, его надо выслушать».

Пример — рабочий Василий Есин, самоучка, изобретатель одного из первых электроплугов. Сохранилась хроника, где Ленин пробует на нем работать. В серию электроплуг не пошел, но Есин стал единственным неспециалистом, включенным в комиссию ГОЭЛРО по предложению Ленина. Позже он стал заместителем руководителя Госплана РСФСР.

Другой пример — Лев Термен, студент, изобретший терменвокс, первый электрический музыкальный инструмент. Ленин потребовал демонстрации в Кремле, попытался сыграть «Жаворонка» Глинки. Говорят, получилось. Он стал покровительствовать Термену. Как замечает Яковлев, «электронная музыка современная тоже вышла из советского плана ГОЭЛРО». В 1991 году, когда все бежали из партии, 95-летний Термен вступил в КПСС. На вопрос «зачем?» ответил: «Я Владимиру Ильичу обещал».

Были и неудачные примеры. Некий изобретатель обещал «радиобомбу» — устройство для взрывов на расстоянии. Несколько раз собирали комиссии, но демонстрации так и не случилось. Ленин на это сказал: «Я понимаю, что к нам могут пробиться и умалишенные. Но слушать надо всех — даже из слов умалишенного можно извлечь рациональное зерно».

Свет в Большом театре

В декабре 1920 года на VIII съезде Советов в Большом театре Кржижановский докладывал о плане ГОЭЛРО. На сцене висела огромная карта России. По ходу рассказа на ней загорались лампочки там, где планировалось строительство. К концу доклада вся карта сияла.

Яковлев называет это «самой крутой презентацией в мире — круче любой презентации Стива Джобса». Чтобы устроить это светопредставление, пришлось отключить электричество в части Москвы, даже в Кремле.

Писатель Алексей Толстой в трилогии «Хождение по мукам» описал этот момент как точку притяжения для растерянной интеллигенции. Герои, бывший офицер и инженер, обретают смысл, увидев этот свет.

Цифры прорыва

1913 год: мощность российских электростанций — 1,1 млн кВт, выработка — около 2 млрд кВт·ч. Станции мелкие, фабричные, не объединенные в сети.

1935 год (через 15 лет реализации ГОЭЛРО): мощность — почти 7 млн кВт, выработка — 26,3 млрд кВт·ч. Рост в 6,3 и 13 раз соответственно.

1940 год: мощность — 10,7 млн кВт, выработка — 50 млрд кВт·ч.

Что построили

Волховская ГЭС — первая по плану ГОЭЛРО. Мечта Графтио, которую он вынашивал с 1902 года. В 1941 году, когда немцы подходили к Ленинграду, 72-летний инженер получил приказ готовить станцию к взрыву — уничтожить дело своей жизни. К счастью, не потребовалось. В блокаду от Волховской ГЭС по дну Ладоги проложили кабель, питавший город.

Днепрогэс (1927-1932) — строительство с приглашением американского консультанта полковника Купера. Он стал первым иностранцем с орденом Красного Знамени. Вернувшись в США, рассказывал: с большевиками можно работать. Днепрогэс снабжала энергией Донецко-Криворожский промышленный район.

Челябинская ТЭС (1930) — построена на месте месторождения бурого угля, который было невыгодно везти. Рядом выросли Челябинский тракторный завод, электрометаллургический комбинат, цинковый завод. ГОЭЛРО превратило Челябинск в город-миллионник.

Нивская ГЭС (1934) — Заполярье. Строительство форсировали, когда экспедиция Ферсмана нашла апатиты. Рядом выросли города Апатиты и Кировск. Первая ГЭС с применением труда заключенных. Неофициальное название — «Заполярный Днепрогэс».

Наследие

К середине 1930-х план ГОЭЛРО выполнили. Идея пятилеток и дальнейшей индустриализации выросла из него органически.

Кржижановский прожил долгую жизнь, умер в конце 1950-х, увидев первый спутник и полную электрификацию страны. «Можно только позавидовать человеку, который имел большое дело в жизни и сделал его на 100%, — говорит Яковлев. — Он угасал, наблюдая, как работает то, что родилось в его голове».

Противопоставление Ленина-теоретика и Сталина-практика Яковлев считает абсурдным: «Это преемственность. План ГОЭЛРО — план Ленина. Сталинская индустриализация его завершила».

Итог: и Сталинградский, и Челябинский тракторные заводы, и кабель по дну Ладоги были бы невозможны, если бы за 20 лет до войны не реализовали план ГОЭЛРО. Электрификация изменила рисунок жизни — крестьянин перестал быть заложником светового дня, смог читать вечерами, учиться. Ликбез и ГОЭЛРО шли рука об руку.

Герберт Уэллс ошибся. Тот кремлевский мечтатель, в отличие от нынешних, оказался реалистом.